3.1. Финансовый рынок в регионе

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 
15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 

Финансы – один из важнейших инструментов, с помощью которого осуществляется воздействие на экономику хозяйствующего субъекта (страна, регион, предприятие и др.). Финансовый механизм представляет собой систему организации, планирования и использования финансовых ресурсов. В состав финансового механизма входят:

финансовые инструменты;

финансовые приемы и методы;

обеспечивающие подсистемы (кадровое, правовое, нормативное, информационное, техническое и программное обеспечение).

Финансовые инструменты – различные формы краткосрочного и долгосрочного инвестирования, торговля которыми осуществляется на финансовых рынках. К ним относятся денежные средства, ценные бумаги, форвардные контракты, фьючерсы и свопы.

Таким образом, финансовый рынок представляет собой организованную или неформальную систему торговли финансовыми инструментами. На этом рынке происходит обмен деньгами, предоставление кредита и мобилизация капитала. Основную роль здесь играют финансовые инструменты, направляющие потоки денежных средств от собственников к заемщикам. товаром выступают деньги и ценные бумаги.

Финансовый рынок – это сфера проявления экономических отношений между продавцами и покупателями финансовых (денежных) ресурсов и инвестиционных ценностей (то есть инструментов образования финансовых ресурсов), между их стоимостью и потребительной стоимостью.

Финансовый рынок состоит из системы рынков: валютного, ценных бумаг, капиталов или денежного, золота. Финансовый рынок представляет собой организованную или неформальную систему торговли финансовыми инструментами. На этом рынке происходит обмен деньгами, предоставление кредита и мобилизация капитала. Основную роль здесь играют финансовые институты, направляющие потоки денежных средств от собственников к заемщиком. Товаром выступают собственно деньги и ценные бумаги. Как и любой рынок, финансовый рынок предназначен для установления непосредственных контактов между покупателями и продавцами финансовых ресурсов.

На валютном рынке совершаются валютные сделки через банки и другие кpедитно-финансовые учреждения.

На рынке золота совершаются наличные, оптовые и другие сделки с золотом.

На рынке капиталов аккумулируются и образуются долгосрочные капиталы и долговые обязательства. Он является основным видом финансового рынка в условиях рыночной экономики с помощью которого компании изыскивают источники финансирования своей деятельности. Рынок капиталов иногда подразделяется на рынок ценных бумаг и рынок ссудных капиталов.

Рынок как экономический процесс

На рынке устанавливается равновесие между предложением и спросом. Результатом этого экономического процесса является цена. При этом на рынке преследуются определенные группы интересов.

Интересы продавца

Продавцы хотят продать свои товары, реализовать свои планы сбыта и стремятся при этом получить по возможности высокую прибыль (принцип максимизации прибыли). Так как каждый продавец выступает с одним и тем же намерением, между продавцами начинается конкурентная борьба.

Интересы покупателей

Покупатели намерены закупить необходимые товары и реализовать свои планы потребления с возможно высокой полезностью (принцип максимизации полезности).

Выравнивание интересов

Выравнивание интересов происходит через цену, которая формируется путем взаимодействия спроса и предложения. Цена уравнивает соотношение спроса и предложения и представляет компромисс между представлениями продавцов и покупателей о ценах.

Таким образом, рынок – это экономический процесс, который через предложение и спрос приводит к образованию цены.

Рыночный процесс происходит на рынках разного рода. В зависимости от предмета обмена различают рынки факторов и товарные рынки (рис. 1).

 

 

 

 

 

 


Рис. 1. Структура рынка

Рынки факторов

Рынки факторов называются так потому, что речь идет о факторах производства – земле, труде и капитале.

На рынке земельных участков и недвижимости происходит торговля застроенными и незастроенными земельными участками, служебными и жилыми зданиями. Предложение и спрос на недвижимость публикуются в газетах. Брокеры, специализирующиеся на недвижимости, также выступают в качестве посредников при заключении договоров купли-продажи или аренды помещений.

Человеческая рабочая сила предлагается и покупается на рынке труда. Сюда, например, относятся биржа труда и объявления о найме в газетах. Предложение рабочей силы зависит от численности населения, его возрастной структуры и от уровня заработной платы. Спрос на рабочую силу зависит не только от заработной платы, но и от цен на взаимозаменяемые факторы производства. В настоящее время заработная плата в меньшей степени есть результат взаимодействия спроса и предложения на рынке труда; она скорее представляет собой результат переговоров между сторонами в коллективном трудовом договоре (профсоюзы и объединения предпринимателей).

Рынок ссудного капитала – это рынок долгосрочных кредитов и капиталовложений. Сюда относятся ссуды, ипотеки, кредитные ценные бумаги (например, облигации) и ценные бумаги паевого участия (например, акции). На рынок ссудного капитала средства поступают в первую очередь за счет вкладов в сберегательных кассах и банках. Рынок ссудного капитала служит не только для привлечения капиталов на длительное время, но и для образования собственности у частных лиц.

К денежному рынку в узком смысле причисляются краткосрочные ссуды, которыми обмениваются банки между собой. В широком смысле сюда относятся все те деньги, которые выдаются в качестве краткосрочных кредитов.

Товарные рынки

На рынке потребительских товаров потребители приобретают товары повседневного спроса, например продовольственные товары, одежду и предметы домашнего обихода.

На инвестиционном рынке встречаются предприниматели с целью закупки средств производства, например сырья, машин и оборудования.

Рынок обозревается только в тех случаях, если все многообразные и запутанные процессы на нем могут быть рассмотрены в достаточно сильном упрощении. Только через так называемую "экономическую модель" можно дать обоснованные суждения о рыночных процессах.

Совершенный рынок

Модель совершенного рынка основана на предположении, что все участники торговых сделок действуют исключительно в соответствии с экономическими принципами. Кроме того, для функционирования совершенного рынка должны быть выполнены следующие условия:

1. Гомогенность товаров. Для того чтобы цена была однозначно сопоставима с определенным товаром, все товары должны быть объективно однородны в отношении их качества, внешнего вида и упаковки. Отсутствуют всякие объективные предпочтения.

2. Отсутствие предпочтений пространственного, личностного и временного характера. Условия конкурентной борьбы должны быть одинаковыми для всех продавцов и покупателей. Например, нельзя допускать, чтобы в конкуренции создавались для кого-либо преимущества, вытекающие из дружбы (личностные предпочтения), географического положения (пространственных предпочтения) или различий в сроках поставок (временные предпочтения).

3. Полная прозрачность рынка. Продавцы и покупатели должны иметь возможность полного обзора рынка. Они должны быть в достаточной мере информированы обо всех обстоятельствах ведения сделок, например, о ценах, скидках, качестве товара, условиях поставки и платежей.

На совершенном рынке продавцы и покупатели встречаются не только в одном и том же месте, но и в одно и то же время (рынок наличного товара), так чтобы каждый из них мог без промедления реагировать на все изменения на рынке. Ни один из участников торговой сделки не должен оказаться в невыгодном положении из-за ограниченности во времени. Время, необходимое для адаптации, равно "0".

Рынок инвестиций

Инвестиционный рынок, по нашему мнению, состоит из трех равных по значимости секторов (рис. 2):

сектор инвестиционных ресурсов;

сектор обязательств и долей;

сектор гарантий.

Каждый из названных секторов служит для определения реальных цен на объекты, обращающиеся на рынке. В связи с наличием у инвесторов свободных ресурсов возникает их предложение в секторе инвестиционных ресурсов. Предприятия предлагают в обмен инвестиционные ресурсы свои доли и обязательства. Это порождает образование сектора долей и обязательств, при этом как правило, возникают различные виды рисков, поэтому для их минимизации возникает сектор гарантий.

Таким образом, инвестиционный рынок это некая абстрактная площадка, на которой происходит переток объектов рынка между субъектами. Такой переток, как правило, представляет собой замкнутый процесс, который по сути является кругооборотом инвестиций.

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Рис. 2. Составляющие инвестиционного рынка

Кругооборот инвестиций

Инвестиционный рынок может быть представлен в виде модели кругооборота инвестиций и объектов инвестирования (рис. 3). Данная система основана на свободном движении инвестиционных ценностей и инвестиционных ресурсов (объектов инвестиций и денег), связывающем путем обмена инвесторов и потребителей инвестиций, а также регион в качестве субъекта рынка, предлагающего гарантии, через сектор инвестиционных ресурсов, сектор долей и обязательств и сектор гарантий. На рис. 3 показана схема такого движения. Под инвесторами при этом понимается лицо предлагающее на инвестиционном рынке инвестиционные ресурсы (например, инвестиционный банк, холдинговая компания, корпорация).

Сектор инвестиционных ресурсов – часть инвестиционного рынка, на которой инвесторы и потребители инвестиций посредством спроса и предложения устанавливают реальную цену инвестиционных ресурсов, получают информацию об объемах ценах инвестиционных ресурсов, а также непосредственно сами инвестиции.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Рис. 3. Схема движения инвестиционных ценностей и

инвестиционных ресурсов

В качестве компенсационного выступают сектор долей и обязательств, а также сектор гарантий. В этой связи, сектор долей и обязательств – часть рынка на которой, посредством спроса и предложения устанавливаются цены на доли обязательства, которая обеспечивает получение информации об объемах и ценах долей и обязательств, а также на которой происходит переход долей и обязательств от потребителей инвестиций к инвестором.

В свою очередь, сектор гарантий – часть инвестиционного рынка, которая позволяет определить цену и объемы необходимых гарантий на инвестиционные ресурсы, доли и обязательства.

Суммарная стоимость предложенных инвестиционных ресурсов в регионе может рассматриваться как инвестиционный потенциал региона, а суммарная потребность в инвестиционных ресурсах, то есть суммарная стоимость долей и обязательств, предлагаемых к реализации может рассматриваться как инвестиционные потребности региона.

В этом случае установление баланса потенциала и потребностей есть одна из основных задач правительства региона в регулировании регионального инвестиционного рынка. На наш взгляд, существование рынка инвестиций, и ход кругооборота инвестиций невозможны без наличия инвестиционной среды.

Политические и экономические предпосылки создания финансового рынка в регионе

Сущность противостояния

Популярной темой в СМИ в нынешнем году стало обсуждение более активной, если не сказать агрессивной позиции региональных властей в отношении столичных банков.

Скандальным и весьма показательным стал пример Курской области. Местный губернатор своим распоряжением создал новый банк с одиозной аббревиатурой КГБ (Курский губернский банк), в котором около 50% уставного фонда принадлежит областной администрации. Главный смысл его создания в предотвращении утечки местных налогов за пределы области. Крупнейшие курские предприятия – аккумуляторный завод, завод тракторных запчастей, химкомбинат Волокно – до последнего времени держали свои счета в филиалах СБС-Агро, Мосбизнесбанка и ТОКОбанка. Но филиалы, не будучи юридическими лицами, лишь принимали деньги от предприятий, а все операции по этим средствам производились в столице. В результате из этих денег в областной бюджет не попадало ничего, а администрация собирала с предприятий лишь 38% причитающихся ей налогов. Если КГБ сосредоточит на своих счетах основные областные налоги, столичные банки потеряют в совокупности около 30 млрд. руб. в год. Пример оказался заразительным и образцы учредительных документов КГБ уже запросили из Алтайского края и ряда других российских регионов.

Другой пример из того же курского опыта не менее примечателен. В октябре 1997 г. в Курске состоялось собрание акционеров банков АБ Воронеж, Курскпромбанка и Роспищинвест, принявшее решение об объединении в Межрегионпромбанк. При этом местные банки пожелали иметь центральный офис нового банка не в губернской столице, а в Москве, полагая, что такое решение поможет успешней решать задачу аккумулирования активов региональных кредитных учреждений перед лицом столичного банковского прессинга и диверсификации деятельности в сторону сельского хозяйства.

Однако событием наиболее значительным по своему масштабу стало объединение крупных банков Санкт-Петербурга. Северная столица, давно испытывающая что-то вроде комплекса неполноценности перед московскими банками, с самого начала этого проекта объявила, что создание Банкирского дома означает качественно новый уровень конкуренции между петербургскими и московскими банками. Речь не только о противостоянии двух столиц. Знакомство с деталями сюжета показывает, что игра на местных чувствах вполне используется противоборствующими московскими банками к собственной выгоде.

Городские московские власти, чувствующие себя в последнее время сильно обиженными федеральным центром, одни из первых побеспокоились о привлечении коммерческих банков в собственный московский инвестиционный консорциум. Цель последнего – создать достаточно автономный механизм финансирования амбициозной инвестиционной программы как самого города, так, отчасти, и области. Столичные власти пригласили банки составить своеобразный финансовый пул, в который город войдет землей и ресурсами. При этом с пресловутыми столичными банками отношения у города тоже отнюдь не простые. Принципиальное отношение к ним можно почувствовать в реакции Ю.Лужкова на призыв президента Ассоциации российских банков Сергея Егорова в первую очередь пользоваться кредитами российских банков . Мэр сказал, что такие предпочтения будут только в том случае, если отечественные кредиты будут дешевле западных. Отсюда также становится понятной устойчивость слухов о создании нового чисто московского супербанка при таком подходе он должен будет выполнять роль основной структуры принимающей инвестиции, а также контролирующей инвестиционную работу в городе.

Почему именно сейчас этот процесс набрал высокие обороты? Каковы у него перспективы на ближайшие годы? Отчего так случилось, что из области противоборства рыночной и нерыночной идеологии споры упорно концентрируются на теме новых механизмов связи центра и регионов? Как относиться к тому факту, что финансовая политика основных участников рынка с 1997 г. открыто строится на тезисе о том, что сегодня занимать деньги выгодней у зарубежных партнеров, чем в собственной стране? Чтобы разобраться в сложном комплексе проблем важно найти структурообразующие принципы этой непростой ситуации.

Ответить на перечисленные вопросы коротко сложно. Политологи такую ситуацию считают естественным следствием понижения уровня ответственности в системе принятия решений, характерного для периода общего снижения управляемости в обществе. Экономически ответ в первом приближении мог бы звучать так: центр утратил источники доходов, в связи с чем стала невозможной прежняя логика взаимодействия с субфедеральным уровнем на принципах массированных бюджетных субсидий и прямого кредитования. Доходы субъектов РФ уже не могут на 90% формироваться за счет отчислений от федеральных налогов, как это было еще несколько лет тому назад. Собственная налоговая база субфедерального уровня находится в состоянии стагнации, наряду с общим депрессивным положением в экономике, испытывая также возросшее давление на бюджет от принятой на баланс социалки . Раздача государственных денег завершилась исчерпанием казны, и ходокам больше нечего делать у парадного подъезда. По оценке бывшего председателя бюджетного комитета Госдумы М.Задорнова, сегодня от 20 до 35% расходов бюджета идет на обслуживание внешнего и внутреннего долгов, которые к тому же стремительно растут. По международным нормам дефицит бюджета полтора года сохраняется на уровне 8% от ВВП, а при таком дефиците не может быть экономического роста, поскольку государство изымает из экономики все возможные ресурсы на финансирование своих текущих расходов. Там, где нет роста остаются займы.

Тезис о сверхцентрализации финансовых капиталов имеет несомненные основания. Москва занимает первое место в стране по числу зарегистрированных коммерческих банков, концентрирующих до двух третей всех финансовых ресурсов страны. К настоящему времени в Москве зарегистрировано свыше 800 коммерческих банков, тогда как, например, во втором по количеству банков городе, Санкт-Петербурге, их около полусотни. Оправдывать или осуждать такую ситуацию навряд ли имеет смысл. Тем более надо отделаться от идеи о том, будто бы концентрация финансовых ресурсов в Москве носит чуть ли не мистический характер, оставаясь проекцией мифа о всеподавляющем центре и забытой богом периферии. Денежные ресурсы менее прочих подвержены подобной мотивации. Зато они очень чутко реагируют на те конкретные технологии своего роста, которые предоставляет экономика на данном этапе своего развития. Так в объяснение приведенных цифр, можно сказать, что для того, чтобы расти молодому банковскому капиталу до самого последнего времени предприятия с их производственным потенциалом нужны не были, зато финансовые технологии зачастую требовали непосредственного присутствия там, где принимались и осуществлялись решения в отношении государственных финансовых средств и где проще устанавливать контакты с западными партнерами в Москве.

Отныне многое будет по-другому. Пресловутые 70% финансовых капиталов, собранных под маркой столичных финансов , попросту не могут себя воспроизводить, оставайся они в рамках московской окружной дороги. Уход в регионы становится неизбежностью. И то, что сегодня банковские структуры собраны в основном по столичным адресам, являет собой остатки этой прежней логики. Все это тоже элемент современного банковского бизнеса, но теперь уже не его главный привод.

На стороне банков действуют мощные мотивационные факторы, обусловленные рядом обстоятельств системной природы:

окончательное утверждение и быстрое развитие открытой модели российского финансового рынка;

снижение доходности основных банковских площадок, главным образом на рынках бумаг федерального долга;

бескомпромиссные требования Центрального банка России к укрупнению уставных фондов коммерческих банков;

безальтернативность политики движения кредитных институтов в реальный сектор, с его особыми рисками и требованиями к финансовым технологиям.

Коммерческие банки воспринимают свое нынешнее положение прежде всего как результат внешнего принуждения следствие слишком быстрого и при том намеренного свертывания доходности традиционных площадок: рынка ГКО/ОФЗ; работы с бюджетными деньгами в статусе уполномоченных банком; межбанковских кредитов; операций на валютном рынке.

Занавес опустился для многих слишком неожиданно, и целый ряд банков не смог освоится с необходимостью работать по новым правилам, зарабатывая на собственных вложениях и управлении инвестиционными рисками, а не подбирая деньги, разбрасываемые с государственного подиума. Отсюда стремление банков замедлить эти процессы, попытаться выиграть время.

Если говорить о более долговременной тенденции, то у банков остается один выход, чтобы сохранить и преумножить свои капиталы перестраивать свою работу с производственными объектами: куда деньги должны вкладываться и где они должны давать отдачу от реализации товаров и услуг.

Деньги ищут сферы применения в регионах

Для реализации инвестиционного потенциала банков нужны соответствующие условия. В настоящее время же фактически отсутствуют какие-либо значительные льготы для банков по резервированию и налогообложению. К тому же у них существуют ограничения на владение и вложение средств в акции промышленных предприятий.

Не прошел для российских банков бесследно и 1993 г. Тогда оказалось достаточным участие даже узкой группы банков в приватизации, чтобы создалось впечатление о возможной скупке российскими банками российской же промышленности. Свое выражение это нашло в Программе приватизации государственных и муниципальных предприятий на 1994 г., запрещавшей банкам любые операции с акциями приватизированных предприятий. В последующем активная работа ФКЦБ еще более грозила ограничить возможность банков работать с корпоративными ценными бумагами. Если говорить без обиняков, то этот маневр властей закончился тем, что российские банки пропустили вперед иностранные инвестиционные компании и теперь утратили многие шансы, чтобы сравняться с их возможностями.

Некоторая суетливость с уходом банков в регионы в последние полтора года связана с попыткой получить кредитные ресурсы иностранных инвесторов: в качестве комиссии; под пакеты ранее купленных корпоративных ценных бумаг; в обмен на услуги по сопровождению этих денег в рамках инвестиционных программ. Конкуренцию им здесь составляют структуры, которыми обросли региональные власти на первом этапе формирования институтов фондового рынка, где активную роль играли лишь некоторые банки, вовремя рассмотревшие здесь стратегическую перспективу.

Региональные власти, обхаживаемые всеми, у кого есть серьезные деньги, наблюдают это изменение в позиции банковского сообщества со смешанным чувством надежды и страха. Надежды получить столь необходимые финансовые ресурсы для оживления экономики и страха за то, что столичные штучки не допустят к разделу пирога. Можно понять опасения регионов в том, что они станут приманкой для денег, которые попадут в банки, но не достанутся регионам (предприятиям). Правда при этом не стоит забывать, что эти настроения больше соответствует ситуации с разделом шкуры неубитого медведя . Как бы ни было с ними невозможно не считаться в практической деятельности.

Некоторая заминка на старте возникла в банках от того, что казалось, что работа с предприятиями непременно связана с прямыми вложениями или кредитами, с резким падением ликвидности активов. Участие в приватизационных конкурсах последних лет показывало банкам, что покупая заводы по низким ценам, банкам не хватало денег для реконструкции, поскольку в отличие от вольной цены приватизации ее стоимость определялась рынком, который давал цифру на порядок, а то и на два превышающую цену покупки. Возникал единственный сюжет став формальным собственником, искать стратегического инвестора, которому такие траты по карману.

В этих новых обстоятельствах российские коммерческие банки открыли для себя две новые возможности заработков, не рискуя при этом замораживанием собственных капиталов в инвестиционных проектах. Во-первых, стало понятно, что целый ряд объектов не останется без крупного инвестора и время это не за горами. Но прежде, чем он придет и открыто заявит о себе, можно поиграть в лотерею с ростом котировок, чтобы угадать сколько в действительности этот инвестор принесет с собой денег. Во-вторых, банки, сумевшие в последние годы удержаться на плаву и сохранить при этом перспективную клиентуру, оказываются привлекательными посредниками для тех иностранных инвесторов, которые хотели бы через некоторое время открыто прийти на российский рынок, но уже сегодня готовых предоставлять дешевые кредиты под оборотные средства предприятий и даже для участия в продолжающихся приватизационных торгах.

Это стало стержневыми моментами в поведении банков со второй половины 1996 г. и остаются таковыми по сей день. Крупные московские банки при помощи сложившегося круга своих иностранных партнеров по-новому выстраивают всю цепочку: начиная с клиентов в регионах через свою филиальную сеть (или дочерние банки) и заканчивая собственным каналом привлечения финансовых средств с западных площадок.

Вторую группу банков представляют структуры, связанные с региональными администрациями, которые создали собственную систему заимствований на внешнем рынке. Естественно, что первая группа банков вступает в конкуренцию с регионами, власти которых более или менее успешно работают с предприятиями, развивая схемы муниципальных займов (займов субфедерального уровня), в том числе и в виде еврооблигаций. И конкуренция эта значима отнюдь не по самому формальному признаку кто заемщик. Для федерального устройства России это один из важнейших вопросов ее государственного суверенитета. Кроме того, кто независимые банки или региональная администрация выведет предприятия к устойчивому потоку финансовых ресурсов будет зависеть и целый комплекс исключительно важных вопросов существования единого экономического пространства России.

Третья группа – банковские структуры-одиночки, использующие другие способы работы с источниками заемных средств на Западе и своими агентами в регионах. Целая группа средних устойчивых банков поставила во главу угла своей политики курс на тесное сотрудничество с западными финансовыми компаниями, по существу принимая на себя роль их представителей в России. Эти банки получают кредитный рейтинг, техническую помощь на переподготовку персонала, они являются первоочередными получателями синдицированных кредитов.

Особняком стоит вопрос о конкуренции московских банков и регионов на фондовом рынке. Думается именно здесь сегодня развертывается основная борьба разных идеологий и поддерживающих их структур. Сделаем оговорку, что, конечно же, неверно жестко привязывать, скажем, позицию ММВБ и Московской фондовой биржи (МФБ) к той или иной идеологической схеме. Но доминирующее влияние различных подходов в их поведении все же прослеживается без большого труда.

Суть различия в подходах может быть сведена к роли посредников в процессе привлечения финансовых средств на предприятия. За то, чтобы быть посредниками между открытым рынком и предприятиями выступают как региональные власти, обзаведшиеся местными банковскими институтами, так и собственно банки, представляющие преимущественно структуры со штаб-квартирами в столице. Несколько условно можно определить позицию ММВБ как курс пробанковской партии, поддерживаемый Центробанком, и партии региональной в купе с небанковскими инвестиционными институтами, за которой стоит московское городское руководство и ФКЦБ. Ее можно отнести к проблемам фазы становления общенациональной рыночной инфраструктуры финансовых взаимоотношений. Между тем, как показывает опыт других стран, есть и более глобальная проблема роль банковского сообщества в регулировании финансовых потоков, конкуренцию которой создает система фондового рынка с ее небанковскими инвестиционными институтами (еще эту проблему называют проблемой выбора американской (фондовой) и немецкой (банковской) системой построения финансовой системы).

Но разделение банковского и фондового секторов финансового рынка в итоге выливается в то, что в дополнении к конфликту стратегий ММВБ и МФБ, запоздалый приход банков компенсируется распараллеливанием институтов фондового рынка.

Местные власти на финансовом рынке – новые альянсы

Хорошо ли, плохо ли – теперь регионы вынуждены сами искать источники доходов и управлять финансовыми потоками в качестве ответственных инвесторов. Прежде всего регионы, оставшись без федеральных средств вынуждены полагаться на собственные возможности заимствований и производительное вложение капитала.

Несколько лет назад казалось, что дешевые деньги в необходимом объеме регионы смогут быстро и напрямую заимствовать на внешнем рынке. Техническая подготовка к эмиссии облигаций оказалась не самой сложной проблемой для регионов. Число профессиональных посредников сегодня явно создает известное конкурентное напряжение на рынке соответствующих услуг. Проблемой оказалось эффективное вложение средств в доходные инвестиционные проекты. Это можно было предвидеть заранее, ведь время необходимое для подготовки эмиссии не превышает 6 месяцев, а подготовка хорошего инвестиционного проекта редко когда укладывается в один год. Эту разницу многим регионам пришлось почувствовать лишь когда стали приближаться сроки погашения. В общем сказалась неподготовленность той самой инфраструктуры, которая обеспечивает полный цикл управления финансовым потоком от привлечения средств, управление проектом и распределением доходов.

Опасности массового невозврата при неконтролируемых внешних заимствованиях субфедерального уровня вызвали резонное противодействие федеральной власти, усмотревшей в такой практике перспективу утраты управляемости консолидированным внешним и внутренним долгом России. После трудных переговоров с Парижским и Лондонским клубами наших кредиторов стала особенно понятна необходимость жестких рамок субфедеральных заимствований на открытом рынке. В итоге региональным администрация не только обозначена планка увеличения их задолженности, но и определено, что привлекаемые средства должны использоваться лишь на погашение внутреннего долга, а не для того, чтобы проводить самостоятельную инвестиционную политику.

Регионы, куда стремятся московские финансовые структуры, весьма разнятся между собой по экономической стратегии и тем самым определяют весьма различную политику проникновения и закрепления в них банковских институтов.

При этом не верно представлять себе российские регионы в том виде, как мы знаем 89 субъектов Российской Федерации. В России достаточно четко обозначилось такое явление как межрегиональные альянсы, включающие сразу несколько субъектов федерации, которые постепенно приобретают в лице крупнейших российских банков и финансово-промышленных групп своих стратегических партнеров. В их числе Северо-Запад, Калининградский анклав, Сибирь, Поволжье, Юг России и некоторые другие. Первыми формами мезорегиональной интеграции стали 8 экономических ассоциаций субъектов Федерации: Северо-Запад , Черноземье , Большая Волга , Сибирское Соглашение , Северо-Кавказская, Дальневосточная, Уральская, ассоциация областей Центральных районов России. Большинство из них становятся существенным фактором экономической и политической жизни государства, с которым начали считаться и органы федеральной власти, пытаясь управлять интеграционными процессами и направлять их в русло законодательного разделения полномочий в сфере исполнительной власти, пресекая в то же время попытки политизации этих союзов.

Эту тенденцию можно считать объективной основой для циркулирующих уже не первый год разговоров о таком явлении как укрупнение регионов с соответствующим пересмотром административно-территориальной сетки страны. Из этого следует, что вопреки заверениям ряда аналитиков, что с приходом крупного капитала в регионы будут окончательно нейтрализованы центробежные тенденции в Федерации, – не вполне обоснованы. Если предположить, что в ближайшие годы будут повторяться такие острые противоречия какие можно было наблюдать вокруг приватизационного конкурса Связьинвеста , то не составит труда представить себе, что свои политические системы в регионах способны лишь усилить это противостояние, придав последствиям более широкую комплексность и долговременность.

Нельзя сказать, чтобы в регионах не ждали инвестиций и соответственно банков, которые их могут предоставить. Вопрос в подозрительном отношении к приезжим в части правил распределения прибыли.

Здесь еще сильна инерция старых подходов. Закрепится при новой структуре владельцев смогут немногие из сегодняшних лидеров администрации и директорского корпуса. Отсюда желание заработать на приличную пенсию . Доходы часто воспринимаются как откаты и результат дележа каких-то чужих денег, которые не принадлежат ни инвестору, ни тому, кто их привлекает.

Чтобы оценить психологию региональных руководителей надо видеть, что они изначально стремились оставить за собой контроль за предприятиями (к которым сегодня начал проявляться активный интерес). Хотя бы потому, что основная часть этих руководителей пришла в администрацию с этих же предприятий. Но поскольку предприятия всех своих денег лишились и живут на кредиты под оборотные средства, с государством игры закончились, поскольку его бюджет окончательно свелся к пенсиям и зарплатам госслужащим, то нынешняя смычка региональных руководителей и директоров функционально работает как последний бастион на пути неизбежной, скорой и окончательной продажи.

Центральная власть недовольна ситуацией, которая сложилась на местах – приватизационные органы субъектов федерации в 1997 г. дали бюджету всего 354 млрд. руб., в то время как федеральное правительство собрало почти 10 трлн. руб. Правительство склонно видеть в этом даже некий умысел, поскольку во многих субъектах федерации доходы местных бюджетов от приватизации превышают отчисления в федеральный бюджет в 10-45 раз. И дело совсем не в том, что нечего продавать.

У некоторых регионов появились видимые межрегиональные амбиции в процессе финансовой экспансии. Правительство Москвы, например, решило принять участие в покупке 11% акций ульяновского автозавода (УАЗ). Это намерение не только логично продолжает линию на работу с автогигантами, начатую с АЗЛК и ЗИЛа, но и знаменует выход на финансовый рынок административного лидера.

Лишь немногие регионы поняли роль не только торжественных банкетов и презентаций, связанных с инвестициями, но и сложность технологии привлечения и управления капиталами. Еще глубже предстоит вникнуть регионам в то, что они принимают на себя риски, связанные с возможной неудачей или во всяком случае с тем, что они должны платить за те решения, которые предоставляют им большие гарантии.

Так что противостояние регионов и федерального центра имеет под собой вполне зримый базис из наивных представлений о технологии работы с финансами и по мере взросления региональных элит эти недоразумения будут сниматься.

Как это не покажется странным, но российские коммерческие банки были последними игроками на финансовом рынке, которые отказались от игры в финансовую пирамиду с федеральным долгом и обратили свое внимание на альтернативные инструменты.

Даже крупнейшие финансовые группы не могут игнорировать факт политического и институционального обособления регионов. Так что их желание обзавестись политической оболочкой для своего регионально сконцентрированного бизнеса будет поддерживать стремление администраций к известного рода альянсу с избранными банковскими структурами. Это обстоятельство рождает новый тип политической стратегии в регионе.

Финансовый капитал, со своей стороны, должен реагировать на такую структурно-институциональную эволюцию экономической системы и перераспределяться в соответствие с новым характером распределения центров принятия экономических решений. Такие центры (чем бы еще не объяснялось их формирование) стали фактом сегодняшней жизни, реальностью корпоративной политики крупнейших компаний, но пока слабо осознанным элементом государственной стратегии.

Деньги чужие – экономика наша

Было бы не вполне точно формулировать проблему взаимоотношения столичного капитала и регионов как набор трудностей, с каким сталкивается соединение финансового капитала из Москвы с реальными активами, разбросанными по территории России. По словам президента одного из крупнейших мировых рейтинговых агентств Thomson Bank Watch Грегори Рут, российские банки не играют той роли, которая им полагается, учитывая размеры экономики страны. Если мы попробуем заглянуть на десять лет вперед, то банкам надо расти очень быстро, чтобы поддержать экономику такого масштаба . Устойчивая ориентация страны на массированные заимствования, а также явный диспаритет потребностей экономики в инвестициях и инвестиционного потенциала отечественных банковских структур и небанковских институтов инвестиционного профиля ставит под вопрос будущее российского капитала в какой бы конкретной форме он не существовал.

Кредитные средства российских финансовых институтов крайне малы и имеют плохую структуру. На конец первого полугодия 1999 г. в России действовало 1473 банка, не считая СБ РФ, из которых 70% (1 032 банка) являются финансово стабильными, остальным (441) – необходима поддержка со стороны государства. Суммарный размер собственных средств (капитала) финансово стабильных банков составляет 57,3 млрд. руб., а суммарная величина активов – 321,9 млрд. руб. Более 50% активов российских банков составляют корсчета и обязательные резервы в ЦБ РФ, рублевые средства в пути, средства в расчетах, нематериальные активы и т. п., то есть не являются кредитными вложениями и финансовыми инвестициями. Столь неэффективное использование активов вызвано несколькими причинами. Во-первых, менее 20% банковских ресурсов сформировано за счет депозитов, межбанковских кредитов, размещения собственных облигаций, то есть обязательств, которые необходимо оплачивать (а сверх того и получать прибыль) за счет наиболее выгодного помещения средств. Во-вторых, в период активного учредительства новых банков (в начале девяностых годов) часть уставного фонда образовывалась за счет средств вычислительной и оргтехники, основных фондов и т. п., что не может использоваться в качестве банковских ссуд. В-третьих, до сих пор действуют высокие нормативы обязательных резервов коммерческих банков, установленные ЦБ РФ в период высокой инфляции.

В свете этого стратегического диагноза понятно, что тот, кто наладит контакт с западным партнером, станет центром консолидации структур, представляющих не только московский банковский капитал, но и региональные институты, через которые деньги связываются с собственностью. Дело в том, что обсуждается не столько судьба собственных финансовых активов московских структур в регионах, сколько решается вопрос кто возьмет на себя подготовку инфраструктуры финансовой системы и собственно предприятий к приходу в страну крупных иностранных инвесторов, коль скоро в самой стране этих капиталов не существует. Это также заставляет российские банки идти в регионы, чтобы не отстать от иностранных компаний.

Фактически уже сложилась открытая модель финансового рынка России. В ожидании новых игроков из-за рубежа быстро меняются правила игры среди внутренних компаний. Приспосабливаются новые технологии, столбятся доходные участки, определяются провожатые иностранного капитала, укрупняются капиталы, идет набор нового менеджерского состава.

Сегодня уже нельзя утверждать, что банки идут в регионы за бюджетными деньгами субфедерального уровня. Скорее уж они выступают здесь как посредники внутреннего или внешнего стратегического инвестора, не являясь таковыми сами. (Федеральный бюджет практически исключен на уровне региональной инвестиционной политики.)

В то время как основной проблемой экономики стал острый дефицит доходов главные конфликты происходят в связи с перспективой привлечения стратегического инвестора из-за рубежа. И банки и регионы используя разные формы своего участия в экономическом процессе, стремятся закрепить за собой роль основного проводника таких инвесторов на конкретные предприятия. Однако стратегический инвестор, который заинтересован в производстве, а не в арбитражных сделках на рынке ценных бумаг приходить не торопится. И надо сказать, он еще не сделал окончательного выбора между своими возможными российскими партнерами. Оставаясь в рамках наметившегося сюжета, в котором ставка делается на иностранные деньги, следует видеть главное – необходимо сотрудничество банков и региональных администраций которое бы позволило им подготовить инфраструктуру к приему прямых инвесторов и эффективной устойчивой работе с ними. Возможности, которые открывают для регионов именно московские финансовые институты, очень значительны, если не сказать принципиальны.

Российские банки будут тесно координировать свою стратегию с международным финансовым сообществом, принимать их правила игры и подчиняться инерции мирового финансового рынка.

Территория страны по мере развития инфраструктуры будет все в большей степени подвергаться мезо-региональной консолидации с финансовыми площадками на мировом финансовом рынке. И те российские банки, которые выбирают себе регионы должны иметь в виду эти перспективы. Для тех из московских финансовых компаний, которые сегодня пытаются протоптать дорожку в регионы следует иметь в виду, что неверно избранный приоритет – ставка на младших партнеров в будущих межрегиональных объединениях, – может в значительной степени обесценить их усилия по закреплению во властных структурах субъектов федерации. Следует иметь в виду, что такой сдвиг в организации власти качественно поменяет риторику, при помощи которой сегодня пытаются интегрироваться банки, инвестиционные компании и ФПГ с представителями региональных властей, где доминирует идея создания собственной системы как у других. Такая тактика оправдает себя только в крупных регионах, способных стать центрами собирания территорий.

Спецификой формирования финансового капитала в России еще несколько лет будет оставаться тесная инфраструктурная привязанность компаний к региональной власти. Надо ожидать, что через какое-то (достаточно продолжительное) время произойдет дистанцирование корпоративного сектора от властных структур субфедерального уровня. Предпосылкой для этого станет универсализация правил игры на российских рынках и ослабление роли местной власти в их формировании. Сейчас же эти правила только складываются и непосредственную среду принятия решений определяют именно власти субъектов федерации. Можно сказать, что такой этап хотя и промежуточен, но неизбежен, как бы этому не противились любители чистоты жанра от экономики. В связи с этим возникает целый ряд новых требований к организации альянсов как на уровне управления самими компаниями, так и их взаимодействия с органами региональной власти.

Конфликт между банковским сектором и профессиональными участниками фондового рынка, между московским капиталом и регионами в настоящих условиях представляет собой фактор ослабления позиций российского капитала в любых его проявлениях.