Д.А. Турнов. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ УПРАВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫМИ ФИНАНСАМИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
г. Вологда, Вологодский Государственный Технический Университет
Общественные финансы – это экономические отношения, связанные с формированием фондов денежных средств через налоговую систему и перераспределением их через систему общественных расходов.
Управление государственными финансами является ключевым элементом экономической политики государства. В рамках различных экономических школ существуют и развиваются своеобразные (часто взаимоисключающие) теории государственных финансов, формируются подходы, используемые в практике экономической политики.
В рамках данной статьи мы попытаемся определить теоретические основы управления общественными финансами в современной России.
Чтобы ответить на поставленный вопрос, необходимо, прежде всего, проанализировать цели, которые ставит перед собой Правительство, каких результатов оно планирует достичь, управляя государственными финансами. Очевидно, что здесь нам помогут такие базовые документы как Конституция, ежегодные послания Президента Парламенту. Перечисленные документы являются наиболее «яркими маяками» проводимой экономической политики. Их задача – определение общего экономического курса страны. Их отличает абсолютная доступность, простота и ясность. Что же увидит гражданин Российской Федерации, ознакомившись с ними? Ответ один, и он также абсолютно очевиден: Россия (будем говорить о России будущего) – это социальное государство, основанное на развитых рыночных институтах, важнейшей целью которого является благосостояние его граждан, всех без исключения. Важнейшими целями признаются ликвидация бедности, развитие образования, науки и здравоохранения, обеспечение граждан жильем и работой. Именно этим целям, подчинено и удвоение ВВП, и военная реформа, и интеграция России в глобальную экономику. Подобные программные заявления ставят Россию в один ряд с Германией, скандинавскими странами. Таким образом, исходя из целей, поставленных государством, мы можем с уверенностью сделать первый вывод: нет, не о создании в России социального государства (об этом говорить преждевременно), а о широком использовании в целеполагании теорий, развивающих идею создания социально-ориентированного рыночного хозяйства.
Однако, как во многом справедливо отметил Р.М. Гусейнов, определение целей экономической политики (в случае с Россией особенно) не представляет ничего нового и интересного – лидер любой партии или движения, облеченный властью, сказал бы то же самое. Интересны способы достижения этих целей [2]. Поэтому рассмотрим подробнее несколько моментов, озвученных Правительством и характеризующих те средства, которыми планируется решить поставленные задачи.
Правительством признано, что низкая заработная плата в реальном секторе экономики вовсе не является конкурентным преимуществом России, так как снижает эффективный спрос на внутреннем рынке. Это кейнсианский тезис. Отсюда ставится задача роста заработной платы в реальном секторе, но при одновременном повышении производительности труда. И, соответственно, повышение заработной платы в бюджетной сфере, без которой реализация новых систем и инновационных технологий будет практически невозможной. Это касается фундаментальной науки, образования и других секторов социальной сферы. В это же время Президент озвучивает планы о значительном повышении заработной платы медикам, научным сотрудникам.
Планируется проведение активной инновационной политики, развития высокотехнологичного сектора, которым объявлены авиакосмическая промышленность, оборонно-промышленный комплекс, атомная промышленность, связь и коммуникации, фармацевтика, биотехнологии и программное обеспечение. Государство увеличит свою долю в расходах на фундаментальные исследования, стимулирование венчурного финансирования и в переоборудовании и внедрении новых технологий в промышленности. В составе этих расходов – создаваемый с 2006 года Инвестиционный фонд, средства которого (в объеме около 70 млрд. рублей) будут направляться на реализацию совместно с частными инвесторами особо значимых инвестиционных и инновационных проектов.[1]
Впервые федеральный бюджет будет составной частью перспективного финансового плана, сформированного на три года, как это происходит во многих развитых странах. Тем самым Россия выходит на качественно новый уровень управления общественными финансами.
Также в 2006-2008 годах будет продолжено проведение политики снижения числа налогов и сокращения налоговой нагрузки на экономику.
Заявлено, что контроль над магистральными нефтегазопроводами будет оставаться в руках государства. Вместе с тем, прорабатываются варианты изъятия сверхдоходов естественных монополий в федеральный бюджет для последующего их перераспределения. В частности, увеличена налоговая нагрузка на нефтяную отрасль при высоких уровнях цены на нефть (повышение ставки НДПИ и изменение с августа 2004 года порядка определения экспортных пошлин на нефть).
Все эти моменты выдержаны в рамках кейнсианской методологии по выводу экономики из депрессии, за счет увеличения государственных расходов развивающего характера. В той или иной степени они также отвечают интересам социальной экономики.
Однако с другой стороны, Правительство упорно отказывается расходовать средства Стабилизационного фонда, причем не только на потребление, но и на объекты инфраструктуры, руководствуясь неоклассическим тезисом о росте инфляции вследствие роста денежной массы.
Рассмотрим подробнее тезисы Правительства. Итак, высокие цены на нефть являются источником дополнительных валютных поступлений. Обменивая их на национальную валюту по сложившемуся курсу, Центральный Банк увеличивает денежную массу. Если бы дополнительные средства аккумулировались в виде сбережений граждан или инвестиций предприятий, то в долгосрочной перспективе это благоприятно бы сказывалось на экономическом развитии страны. Однако в условиях низкого доверия к банковской системе и недостаточной инвестиционной привлекательности экономики значительная часть дополнительных доходов тратится на текущее потребление. Поскольку рост объемов товаров и услуг отстает от постоянно «выплескивающихся» на внутренний рынок денежных средств, происходит дополнительный рост цен. Если бы Центральный Банк отказался от покупки «дополнительной» валюты, курс доллара резко бы упал. Это, в свою очередь, вызвало бы удорожание отечественных товаров относительно импортных на внутреннем рынке и, соответственно, привело бы к замедлению или даже прекращению экономического роста, повышению безработицы, снижению доходов населения и бюджетов. Таким образом, основными рисками высоких нефтяных цен являются инфляция и укрепление рубля. Избежать этих негативных последствий можно, изымая «нефтедоллары» в период высоких нефтяных цен с тем, чтобы в период падения цен иметь возможность «вернуть» их в экономику и бюджетную сферу. Для его снижения необходимо продолжить аккумулирование части доходов от высоких цен на нефть в Стабилизационном фонде.[1]
Подобная позиция вызывает закономерные вопросы. Например, если Правительство (вполне обоснованно) не желает просто «проедать» эти средства, почему нельзя инвестировать их в объекты инфраструктуры, в инновации (модернизацию транспортных сетей, образования, медицины)? Почему нельзя закупить на них импортное оборудование, если есть опасение, на наш взгляд, необоснованное по отношению к растущей экономике России, что та не сможет безболезненно поглотить эти средства и отреагирует гиперинфляцией? Зачем стране такой «суперактивный» торговый баланс? Чем реально обусловлена необходимость хранения таких (общий объем перечислений в Стабфонд с начала 2005 года составил 833,4 млрд. рублей)[3] огромных запасов?
Источником дополнительных средств Правительство называет государственную собственность, намекая на приватизацию «избыточной собственности». Это притом, что государственный сектор экономики уже сужен настолько, что фактически не отвечает требованиям социально-ориентированной рыночной экономики. В связи с этим, дальнейшая минимизация экономической роли государства в современных условиях представляется стратегической ошибкой. В развитых странах накоплен соответствующий опыт, который показывает, что экономический вес государства не ограничивается размером государственной собственности или величиной государственного сектора. В этих странах государство берет на себя развитие таких сфер, как национальная оборона, охрана общественного порядка, государственное управление и удовлетворение общественных потребностей в услугах этих отраслей, а также строительство и эксплуатацию многочисленных систем коммуникаций, единой энергетической системы. Все в большей степени за счет средств государства начинают функционировать системы образования и здравоохранения, хотя результаты деятельности этих отраслей в полной мере нельзя отнести к общественным товарам, так как они сочетают в себе признаки как общественных, так и индивидуальных благ. Данные приоритеты в нашей стране реализуются не в полном объеме и частично переходят в частнопредпринимательский сектор.
В макроэкономическом регулировании акцент будет сделан на обеспечении низкого уровня инфляции и прогнозируемого курса национальной валюты, при одновременном сдерживании роста государственных расходов, что полностью отвечает монетаристской концепции.
Таким образом, рассмотрев методы, которыми Правительство собирается построить социальную экономику, мы уже не можем вести речь о каком-либо идейном единообразии в управлении общественными финансами. Оно глубоко эклектично. Результатом чего это является? Почему, имея возможности для гораздо более полной реализации продекларированных стратегических целей в рамках той же идеологии, государство не делает этого и «в оправдание» неожиданно обращается к тезисам противоположной?
Список литературы:
1. Бюджетная политика 2006-2008 году. – Минфин, Департамент бюджетной политики, 2005.
2. Гусейнов Р.М. Возрождается ли кейнсианство в России? // Теоретические проблемы экономической безопасности России в XXI веке: материалы Всероссийской научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Томск: Изд-во ТПУ, 2004.
3. Обзор экономических показателей за январь-август 2005 года. – Минфин, Экономическая экспертная группа, 2005.