Глава двадцать третья

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 
15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 
30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 
45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 
60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 

 

Когда я вернулся к дворцу, мое стареющее сердце часто билось, а ноги одеревенели. Если бы удивленный Шемер не подхватил меня сразу у двери, я упал бы на мраморные плиты.

Он попытался усадить меня на ближайшую скамейку, но я, замахав руками, оттолкнул его. Немного отдышавшись, я спросил его:

- Где хозяин? Он еще спит?

- Нет, господин, он равно встал и уже позавтракал. Вы не голодны?

Я отрицательно замотал головой.

- А где он сейчас?

- Там, позади дворца, - махнул рукой Шемер. - Он сказал, что хочет прогуляться по саду. Идите туда. Скорее всего, вы найдете его у гробницы Лии. Он почти все время проводит там.

Словно тысячи безжалостных шипов впились в мои ноги, спину и грудь. Я едва мог стоять, но все же нашел в себе силы пройти длинный коридор и через заднюю дверь выйти в сад. Расположенная в тени четырех оливковых деревьев гробница находилась локтях в ста от дворца, не больше. Закхея я увидел сразу, он сидел на парапете, облокотясь спиной о мраморную плиту. Я знал, что он не услышит меня, как бы громко я не кричал ему, но я не мог сдержаться от радостного возгласа:

- Закхей! Закхей, я несу тебе радостную новость! - кричал я, медленно идя к нему. - Свершилось великое чудо! Пойдем скорее, ты должен все увидеть сам!

Боль в моей груди нарастала с каждым шагом.

- Закхей! Хозяин! Ты должен пойти! Скорее! Твои слова... Правила успеха... Стена...

Глаза его были закрыты. Я встал на колени подле него и взял его морщинистые руки в свои. Мне показалось, что он спит. Я легонько встряхнул его пальцы... и вдруг по холоду, пронзившему мое тело, понял, что Закхея мне уже никогда не разбудить. Я наклонился и прижался щекой к его похолодевшим пальцам, они неожиданно разжались, из них выпал какой-то маленький предмет и, упав на камень, разбился.

Я наклонился и из осколков поднял крошечную птичку, искусно вырезанную из слоновой кости. Это все, что уцелело от той детской погремушки, которую я увидел только один раз, так давно. Я поцеловал ее и заплакал. Но то были слезы не горя, а радости.

Наконец-то эта маленькая птичка выпорхнула из своей земной клетки на волю, так же как мой любимый хозяин.

 

 

 

--------------------------------------------------------------------------------

 

--------------------------------------------------------------------------------

 

 

(c) Copyright 2002 Sent