Голландская болезнь
Темпы экономического роста в богатых нефтью, газом и другими природными ресурсами странах, как правило, ниже, чем в странах, где запасы таких ресурсов ограничены или вообще отсутствуют. По данным Мирового Банка, среднегодовые темпы падения ВВП на душу населения за период с 1965-го по 1998 г. в Иране и Венесуэле составили 1%, в Ливии – 2%, в Ираке и Кувейте – 3%, а в Катаре за период с 1970-го по 1995 г. – 6%. В целом для членов OPEC ВВП в расчете на душу населения в течение последних 30 лет не рос, а сокращался приблизительно на 1,3% в год. И страны OPEC не являются исключением. На протяжении последних 20 лет из 65 стран, относящихся к категории богатых природными ресурсами, лишь четыре государства смогли довести объем инвестиций в основной капитал до уровня 25% ВВП и обеспечить прирост ВВП на душу населения на уровне не менее 4% в год - это Ботсвана, Индонезия, Малайзия и Таиланд. Стоит отметить, что из них только Индонезия имеет запасы нефти. При этом остальные государства Юго-Восточной Азии, которые не обладают столь значительными запасами ресурсов (Гонконг, Сингапур, Южная Корея и Тайвань), показали более высокие темпы экономического роста. Экономическая наука предлагает несколько объяснений или механизмов отрицательной взаимосвязи между величиной запасов природных ресурсов и экономическим ростом.
Наиболее известный и мощный механизм такой связи получил название "голландская болезнь". Возникновение этого термина связано с открытием в конце 50-х - начале 60-х гг. месторождений природного газа в той части Северного моря, которая принадлежит Голландии. Последовавший за этим рост экспорта природного газа негативным образом сказался на других отраслях экономики.
Рост экспорта влечет за собой приток иностранной валюты. Для оплаты внутренних издержек экспортёры продают эту валюту, что приводит к удорожанию национальной валюты. Иногда этот процесс усугубляется требованием государства в обязательном порядке возвращать в страну и продавать валютную выручку, даже сверх пределов, необходимых для оплаты издержек (отметим, что обязательство возвращать валюту никак не связано с обязательством платить все причитающиеся налоги).
Сам сырьевой экспорт в меньшей степени реагирует на изменение курса валют, отчасти за счет большей эффективности (т.е. большего «запаса прочности» к росту курса национальной валюты), отчасти из-за специфичной структуры распределения «производимой продукции» между внутренними и внешними потребителями. Прочие же отрасли оказываются более чувствительными к изменению реального курса национальной валюты, и при его повышении теряют конкурентоспособность в пользу расширения соответствующего импорта. В целом «богатеющая» за счёт экспорта сырья страна начинает всё больше полагаться на импорт прочих продуктов.
Кроме того, отрасль, успешно развивающаяся и экспортирующая свою продукцию на мировой рынок, отвлекает капиталы, рабочую силу, научные кадры от остальных отраслей, как и диктует закон международного распределения труда в соответствии с относительными издержками. Прочие отрасли, лишаясь притока факторов производства, замедляют свое развитие.
В краткосрочном периоде увеличение экспортных доходов ведет к росту благосостояния ресурсоэкспортирующей страны. Одновременно возникает необходимость существенной структурной перестройки экономики, подразумевающей значительные перемещения между отраслями рабочей силы и капиталов. Однако из-за низкой мобильности рабочей силы и ограниченной ёмкости процветающих отраслей растёт безработица. Негативные последствия возможны и в долгосрочном периоде. Одним из источников экономического роста является человеческий капитал, то есть накопленный запас знаний. Накопление знаний в обрабатывающем секторе экономики, в секторе обработки информации и в иных высокотехнологичных секторах замедляется при оттоке капитала в добывающий сектор, где возможности для инноваций всё-таки ограничены. При избыточном предложении труда в сырьевых отраслях велик соблазн замены технологий и знаний рабочей силой, что усугубляет технологическое отставание богатых сырьевыми ресурсами стран.
В условиях стабильного долгосрочного развития можно было бы рассчитывать на то, что структурная перестройка экономики рано или поздно завершится, и страна пойдёт по пути развития, заняв свою нишу в сфере международного разделения труда. К сожалению, в мировой торговле не бывает стабильности, и нельзя упускать из виду увеличивающуюся зависимость экспортоориентированной экономики от внешних условий. Рост ВВП в краткосрочной перспективе может являться следствием не только и не столько роста физического объема сырьевого экспорта, сколько ростом его стоимостного выражения. Увеличение физических объемов сырьевого экспорта сдерживается многими факторами (мировым рынком, запасами самой страны, квотами на импорт и т.д.), поэтому рост ВВП в условиях «голландской болезни» может оказаться следствием лишь повышения цен на мировом сырьевом рынке. В какой-то момент национальная экономика становится весьма уязвимой к изменению внешних условий – спроса на ее сырьевой экспорт и уровня цен. Любое негативное изменение цен на сырьевом рынке в данных условиях сопровождается не только сокращением объемов экспорта, но и падением ВВП в целом.
Стратегией развития для экспортоориентированных стран является создание стабилизационных финансовых фондов, называемых также «фондами будущих поколений». Эти фонды формируются за счет дополнительных доходов сырьевых отраслей в периоды благоприятной мировой конъюнктуры. В идеале, финансовые резервы должны направляться в те отрасли экономики, где возможна более высокая отдача от капиталовложений в будущем, и которые не зависят от сырьевого сектора. Однако на практике такие инвестиции часто оказываются неэффективны и похожи на знаменитый проект поворота рек в Советском Союзе. Лишь отдельным странам, например, Норвегии, удалось результативно использовать средства стабилизационного фонда, что произошло во многом благодаря наличию развитых общественных институтов.
В качестве целей формирования стабилизационных фондов объявляют обычно две цели, отчасти противоречащие друг другу. Во-первых, считается, что инвестиции фондов позволят развить несырьевые сектора экономики, и, тем самым, подготовить страну к периоду падения спроса и цен на сегодняшний экспорт. Во-вторых, государству необходимо будет выполнять свои обязательства в период низких цен на экспортное сырье, и, соответственно, низких бюджетных доходов, поэтому фонды в первую очередь рассматриваются как копилка для этих целей. Формирование фондов помогает также решать задачу ослабления давления на курс национальной валюты, но эта задача может быть решена только при размещении средств фонда за пределами страны, что плохо совмещается с инвестициями в будущее резвитие.
Другой проблемой является сам источник формирования стабилизационных фондов. При растущем сырьевом экспорте растут и прибыли корпораций, и доходы бюджета. Формирование фондов при этом может происходить либо при неизменных ставках налогов, за счёт сознательного ограничения государственных расходов, либо за счёт увеличения налогового бремени, при этом экономия на государственных расходах становится необязательной. Разумеется, не стоит забывать и об альтернативе – уменьшать государственные изъятия и доверить инвестирование средств в долгосрочные проекты частным компаниям.
В Стабилизационный фонд России, созданный в 2004 г., будет поступать часть текущих бюджетных доходов от нефтяной отрасли, при цене за нефть выше 20 баррелей за доллар. При ценах на нефть около 27 долларов за баррель размер Стабилизационного фонда превысит 8 млрд. долларов.