PR и Первая поправка к Конституции США

Несмотря на то что в самых популярных юридических словарях и энцик­лопедиях имеются определения терминов "деловое выступление" (commercial speech), "реклама" (advertising) и "рекламное объявление" (advertisement), определения термина "public relations" вы там не встретите. Следовательно, у него нет "правового смысла".8 Тем не менее, самоуправление базируется на философии открытой и честной дискуссии на свободном рынке идей. Вот что по этому поводу написал покойный член Верховного суда США Уильям О. Дуглас (William О. Douglas).

Когда на рынке имеет место конкуренция идей за право властвовать над людскими умами, их всестороннее и свободное обсуждение способно обнажить любую фальшь, которая присутст­вует в этих идеях, и оттолкнуть их бывших сторонников. Всестороннее и свободное обсужде­ние идей надежно защищает общество от стагнации и неподготовленности к стрессам и пе­регрузкам, способным стереть с лица Земли любую цивилизацию.9

Первая поправка к Конституции США защищает от государственного контроля свободу самовыражения. Первая поправка гласит, что Конгресс не может принимать никаких законов, "ущемляющих свободу слова, прессы, права людей мирно собираться и обращаться в государственные органы со своими жалобами и петициями".

Несмотря на то что Первая поправка к Конституции США была принята еще в 1791 г., Верховный суд США не занимался ее интерпретацией вплоть до XX столетия. В своих решениях, принимавшихся на протяжении послед­них восьмидесяти лет, Верховный суд США руководствовался тем, что огра­ничения Первой поправки на вмешательство государства в свободу самовы­ражения применимы как к федеральным государственным органам, так и к органам управления штатами.10 Верховный суд также руководствовался тем, что Первая поправка применима к большинству средств массовой информа­ции, включая газеты, книги, журналы, электронные СМИ и кино.11 Таким образом, издатели и вещатели, как и отдельные граждане, имеют конститу­ционно защищенное право на самовыражение. Кроме того, Верховный суд руководствовался тем, что сбор денежных пожертвований — на улицах или путем визитов на дом — в различные фонды также находится под защитой Первой поправки, поскольку связан с "изложением информации, распро­странением взглядов и идей и отстаиванием доводов".12

Однако далеко не все подпадает под защиту Первой поправки. "Провокационные заявления", побуждающие других людей к совершению на­сильственных и определенных символических действий, которые препятству­ют работе государственных органов, например публичное сожжение повестки, присылаемой призывникам, не подпадают под защиту Первой поправки.13 До недавнего времени коммерческая реклама и большая часть корпоративного самовыражения также не были защищены от государственного регулирования, т.е. не оговаривались в Первой поправке. Более того, до сих пор неизвестны какие- либо решения Верховного суда, прямо указывающие на распространение действия Первой поправки на паблик рилейшенз (или наоборот, свидетельст­вующие о том, что PR не подпадают под защиту Первой поправки).14

Самовыражение, не подпадающее под действие Первой поправки, не за­щищено абсолютно. Лица или корпорации, самовыражение которых оскорб­ляет, вторгается в личную жизнь или нарушает мирную жизнь других лю­дей, может быть подвергнуто судебному преследованию. Вообще говоря, лю­бой человек несет ответственность за слова, причиняющие вред другому человеку, только после того как эти слова будут произнесены, т.е. выражены явно, однако лишь в редких случаях государство в состоянии остановить распространение самовыражения, приняв соответствующие упреждающие запреты. Следует, однако, помнить, что упреждающие запреты на самовы­ражение являются заведомо неконституционными.15

В 1992 г. Верховный суд США пришел к выводу, что так называемые нена­вистнические речи невозможно запретить лишь на том основании, что их со­держание кого-то оскорбляет. Городской суд Сент- пола, шт. Миннесота, пре­следовал судебным порядком молодежь на основании закона, предусматри­вающего наказание для тех, кто сжигает кресты, демонстрирует свастику или каким-то иным способом выражает свою расовую или религиозную неприязнь или ненависть. Судья Антонин Скалиа написал в связи с этим делом, что госу­дарство не может наказывать человека за то, что он "допускает высказывания, которые могут рассматриваться как проявления расовой, половой или религи­озной нетерпимости", лишь на том основании, что те, против кого эти выска­зывания направлены, считают себя оскорбленными и униженными. Суд еди­ногласно отменил закон в Сент- пола о "ненавистнических высказываниях", расширив таким образом сферу действия Первой поправки и ограничив при­менение "Доктрины бранных слов", препятствующей потенциально оскорби­тельным высказываниям, являющимся следствием нетерпимости и фанатиз­ма.16 Аналогичным образом университетские правила, направленные против ненавистнических высказываний в университетских городках также были объявлены неконституционными, поскольку они [нормы] использовались "широко и огульно" для ограничения высказываний "лишь на том основании, что кому-то они казались оскорбительными".1

Более того, государственные органы не могут принимать законы, имею­щие чересчур широкое толкование и нарушающие права, установленные Первой поправкой, предоставляя государственным чиновникам слишком большие полномочия в части ограничения демонстрации или свободного распространения листовок в предусмотренных для этого местах и в обуслов­ленное время.18 Суд пришел к выводу, что запрещение городскими властями сбора денежных пожертвований различными благотворительными группами в том случае, если более 25% собранных средств идут на административные и накладные расходы, также является нарушением Первой поправки.19

Решения Верховного суда благоприятствуют становлению и беспрепятст­венному функционированию "рынка идей", в основном свободного от госу­дарственного регулирования. В то же время Конституция допускает сущест­венное регулирование коммуникаций, касающихся коммерческого рынка то­варов и услуг. Конфликт с коммуникаторами возникает в том случае, когда компаниям и организациям запрещается обнародовать сообщения, которые подпадают под защиту Первой поправки в случае, если источником сообще­ния является газета или "физическое лицо". В последние годы, однако, Вер­ховный суд распространил сферу действия Первой поправки на коммерче­скую рекламу и корпоративные высказывания.

Коммерческие высказывания

В 1942 г. Верховный суд пришел к заключению, что Первая поправка не защищает "чисто коммерческую рекламу".20 В 1976 г. Верховный суд полно­стью "оправдал" коммерческую рекламу. В деле Исполнительный комитет штата Вирджиния против Совета потребителей, граждан Вирджинии Верховный суд заключил, что Первая поправка запрещает государству огра­ничивать фармацевтические фирмы в рекламировании цен на лекарства, от­пускаемые по рецепту врача. Высказывая свое особое мнение Суду, судья Гарри Блэкман практически уравнял традиционно защищаемый рынок идей с более регулируемым коммерческим рынком.

Реклама, сколь бы безвкусной и чрезмерной она кому-то из нас ни казалась, — это тоже рас­пространение информации, касающейся изготовителей и продавцов той или иной продукции, ее цены, свойств и т.п. Поскольку мы стоим на страже свободной рыночной экономики, распреде­ление наших ресурсов в значительной степени осуществляется посредством принятия много­численных частных экономических решений. В интересах общества, чтобы эти решения — в це­лом — принимались осознанно и на основе максимально полной информации. Именно поэтому нам совершенно необходим свободный поток коммерческой информации.21

С момента рассмотрения "Вирджинского дела" Верховному суду не раз приходилось отменять другие законодательные акты, запрещающие коммер­ческое высказывание. На основании этих решений Верховного суда штаты не могут препятствовать адвокатам рекламировать цены "типовых" юриди­ческих услуг, домовладельцам — рекламировать свои дома, размещая у себя во дворе вывеску "Продается", а аптекам — рекламировать контрацептивы.22

Ученый-юрист, специализирующийся на проблемах рекламы, указывает, что попытки рекламы ввести потребителей в заблуждение представляют со­бой весьма парадоксальное явление. С одной стороны, закон допускает "надувательство", поскольку оно все равно не срабатывает (т.е. разумного человека невозможно провести подобной "законной ложью"). Однако, с дру­гой стороны, не понятно, зачем рекламодатели применяют "надувательство", зная, что оно не срабатывает. Тем не менее, регулирование содержания рек­ламы, которое может оказаться полезным для части потребителей, и насто­роженное отношение к возможному нарушению гарантий свободы слова, предусмотренных Первой поправкой, ограничивают возможность судебного преследования за действия, которые многим представляются рекламой, вво­дящей в заблуждение.23

Таким образом, намеренно или случайно, защита - пусть даже и в ее нынешнем, расширенном виде — рекламы компанией своей продукции и ус­луг, предусмотренная Первой поправкой, вряд ли может считаться надеж­ным барьером против государственного регулирования. Например, начиная с 1990 г. Федеральная комиссия по торговле отказалась от своей неуступчивой позиции в отношении сомнительной рекламной практики. В частности, ФКТ издала руководства, которыми рекламодатели могут пользоваться при фор­мулировании заявлений по поводу природоохранных преимуществ своей продукции, по вопросам здоровья и питания, экономии топлива, а также за­явлений о бесплатном предоставлении чего- либо, даже если пользователю приходится оплачивать пересылку этого товара по почте и обслуживание. ФКТ также издает правила — которые иногда приобретают силу законов, - направленные на предотвращение нечестной или вводящей в заблуждение рекламы. В 1995 г., например, ФКТ приказала специалистам, занимающим­ся телемаркетингом "немедленно" предоставить "полную" идентификацион­ную информацию о себе и указать что они пытаются продать. ФКТ может приостановить рекламу, вынудить компанию внести изменения в рекламу и даже потребовать "коррективной рекламы", целью которой является исправ­ление неправильных и ложных утверждений, сделанных в предыдущих рек­ламных объявлениях.24

Корпоративные политические высказывания

На корпоративные политические высказывания также налагаются большие ограничения, чем на политические высказывания "физических лиц" или средств массовой информации. Традиционно, газеты и другие средства массо­вой информации являются единственными корпорациями, имеющими те же права на свободное высказывание, что и "физические лица". Несмотря на то, что все корпорации пользуются в этом смысле теми же правами, что и любое частное лицо, судебные органы запрещают нерегулируемую деятельность кор­пораций и профсоюзов на политической арене. Это, по- видимому, связано с опасениями, что крупные организации могут воспользоваться принадлежащи­ми им ресурсами для доминирования в той области, которая считается свобод­ным рынком идей. Кроме того, существует озабоченность, что акционеры, члены профсоюзов и плательщики за коммунальные услуги будут подвергать­ся скрытому принуждению, если их капиталовложения, членские взносы или суммы, которые они выплачивают по счетам, будут использоваться для под­держки тех или иных политических движений, которым эти люди могут и не сочувствовать. Отражая эту озабоченность, Закон об отношениях между наем­ными работниками и руководством от 1947 г. (известный как Закон Тафта-Хартли, принятый вопреки вето, наложенному Президентом Гарри С. Трумэ­ном) запрещает корпорациям и профсоюзам финансировать кандидатов от по­литических партий в федеральные государственные органы.25