1.4. Личность испытуемого и ситуация эксперимента.

Психологический эксперимент - это встреча испытуемого (испы­туемых) с экспериментатором. Однако за ней следует расставание. Ситуация эксперимента может быть рассмотрена как с внешней сторо­ны ("вход" и "выход" из ситуации), так и с внутренней (что случи­лось за время проведения эксперимента).

Выше уже отмечалось, что испытуемый реагирует не просто на эксперимент как на некоторое непонятное целое, но отождествляет его с каким-то классом реальных жизненных ситуаций, с которыми он сталкивается, и соответственно строит свое поведение.

Следует заметить, что экспериментатор не просто набирает репрезентативную группу и разбивает ее на рандомизированные подг­руппы, как это делает селекционер-биолог, но активно привлекает людей к участию в эксперименте.

Значит, для исследователя не безразлично, какие неконтроли­руемые психологические особенности отличают людей, привлеченных к исследованию, от всех прочих; какими мотивами побуждаемы были они, включаясь в психологическое исследование в качестве испытуе­мых.

Испытуемый может участвовать в исследовании добровольно или принудительно, помимо своей воли. Принимая участие в "естествен­ном эксперименте", он может и не знать, что стал испытуемым.

Почему люди добровольно участвуют в  исследовании?

Проблема сводится к выяснению особенностей мотивации испыту­емых - добровольцев. В классических экспериментах с сенсорной депривацией было выявлено, что половина испытуемых согласилась участвовать в экспериментах (длительных и утомительных), движимая лишь  любопытством.  Часто  испытуемому хочется узнать что-либо о самом себе, в частности, для того, чтобы разобраться в отношениях с окружающими.

Добровольное участие в эксперименте принимают испытуемые, стремящиеся заработать деньги, получить зачет (если речь идет о студентах-психологах). Зачастую ими движет простое любопытство или уговоры друзей: "Пойдем за компанию". И крайне редко испытуе­мый стремиться просто "послужить науке". Существует обширная ли­тература, посвященная личностным особенностям испытуемого - доб­ровольца.

Другое дело, если испытуемый принужден участвовать в экспе­римента. В исследованиях, посвященных этой проблеме, показано, что большинство испытуемых, принудительно привлеченных к участию в эксперименте, противились этому, относились к эксперименту кри­тично, а к экспериментатору - враждебно и недоверчиво. Зачастую они стремятся разрушить план экспериментатора, "переиграть" его, т.е. рассматривают ситуацию эксперимента как конфликтную.

Чаще всего эксперименты проводятся с испытуемыми, которые привлекаются к участию принудительно. И всего лишь около 7% прив­лекаемых к исследованиям являются добровольцами.

Психологи давно заинтересовались, что представляет собой ис­пытуемый - доброволец и пришли к выводу (Розенталь "Испытуемый - доброволец" /"The Volunteer Subject"/), что испытуемый - доброво­лец отличается от испытуемого, привлеченного принудительно, рядом личностных особенностей, прежде всего: 1)более высоким уровнем образования; 2)высшим социально-классовым статусом; 3)более высо­ким уровнем интеллекта; 4)более выраженной потребностью в соци­альном одобрении и 5)большей социабельностью.

Помимо того, что испытуемый включается в ситуацию исследова­ния, он из нее в конце концов выходит. На первый взгляд это не должно волновать исследователя: ведь он решил свои задачи. Но это не всегда можно сказать об испытуемом. Заинтересованный в получе­нии социального одобрения может его не получить; стремящийся про­явить компетентность может плохо выполнить задание и т.д. То есть испытуемый часто остается наедине с теми же проблемами, стремле­ние решить которые побудило его принять участие в эксперименте. Кроме того, он приобретает опыт участия в экспериментальной пси­хологической деятельности и определяется в эмоциональном отноше­нии к психологическим экспериментам, психологам и к психологии в целом. Пока психология не столь широко раскинула свои сети, этим можно было пренебречь. Но сегодня сведения о психологии со сторо­ны испытуемых способны формировать мнение о ней в обществе и слу­жить помощью или препятствием в развертывании исследовательской работы.

Компетентность испытуемого может сказаться на его поведении и результатах при участии в других психологических исследованиях. Как правило, психологи оценивают компетентного испытуемого нега­тивно, есть даже термин "испорченный испытуемый", т.е. знающий схему эксперимента и способный воспроизвести результаты "под ги­потезу" (или против). Поэтому большинство экспериментаторов пред­почитают "наивных испытуемых".

М. Матлин ввела классификацию, разделив всех испытуемых на позитивно настроенных, негативно настроенных и доверчивых. Обычно экспериментаторы предпочитают первых и последних.

Исследование может проводиться при участии не только добро­вольцев или принудительно привлеченных, но и анонимных и сообщаю­щих свои паспортные данные испытуемых. Предполагается, что при анонимном исследовании испытуемые более открыты, а это особо зна­чимо при проведении личностных и социально-психологических экспе­риментов. Однако, выясняется, что в ходе эксперимента не аноним­ные испытуемые более ответственно относятся к деятельности и ее результатам.

Решение научно-практической задачи сводится в исследовании (или обследовании) сводится, как правило, к определенному измене­нию судьбы испытуемого: его могут принять или не принять на рабо­ту, в вуз, назначить или не назначит лечение и т.д. "Вход" в пси­ходиагностическую ситуацию характеризуется "внешней" и "внутрен­ней" мотивацией, побуждающей испытуемого участвовать в обследова­нии. В первом случае он принуждается к обследованию, во втором - становится добровольцем. Таким образом, первый параметр, описыва­ющий психодиагностическую ситуацию, - "добровольность - принуди­тельность" участия испытуемого в эксперименте. Понятно, что субъ­ектом выбора при добровольном участии является испытуемый, при вынужденном - другое лицо (сам психолог, психодиагност, предста­вители администрации, врачи и др.).

В конце обследования (точке "выхода") испытуемый может полу­чить результаты и сам определить на их основе свое поведение и жизненный путь. В ином случае его жизненный путь изменяет другое лицо (психолог, психодиагност, администратор и т.д.). При этом решении администратора или лиц, которому психолог доверил данные, не зависит от дальнейших действий обследуемого и определяется только волей других. Следовательно, в первом случае субъектом вы­бора (принятия решения) является испытуемый, во втором - другое лицо.

Решающий фактор, который определяет ситуацию тестирования: кто является субъектом принятия решения - испытуемый или другое лицо? Этот признак характеризует как "вход", так и "выход" психо­диагностической ситуации.

Тем самым теоретически возможны четыре крайних варианта на­учно-практических психодиагностических задач (ситуаций): 1)добро­вольное участие в эксперименте, самостоятельный выбор дальнейшего жизненного поведения; 2)принудительное участие, самостоятельный выбор поведения; 3)принудительное участие, выбор поведения после обследования навязан; 4)добровольное участие в обследовании, вы­бор дальнейшего поведения навязан. Эти основные типы ситуаций психологического исследования приведены в таблице.

Субъект принятия решения о "входе в ситуцию	Субъект принятия решения о "выходе" из ситуации
	Испытуемый	Другое лицо
Испытуемый Другое лицо	I III	II IV

В этой таблице указаны крайние типы возможных психодиагнос­тических ситуаций, встречающихся в психологической практике.

Тип I. К нему относится ситуация добровольной психологичес­кой консультации. Психолог берет на себя обязательство помочь ис­пытуемому в решении его жизненных проблем. Испытуемый обращается к консультанту по своей воле, доверяя его компетентности, прини­мает обязательство быть откровенным и активно участвовать в выра­ботке решения. Типичным видом психологической консультации явля­ется консультация по проблемам семьи и брака. Как правило, окон­чательный выбор будущего поведения остается за клиентом.

Тип II. Ситуации этого типа встречаются наиболее часто. К ним относятся, в частности, профессиональный отбор, психологичес­кий отбор в учебные заведения и т.д. Обследуемый сам принимает решение о выборе профиля подготовки или обучения, но после выпол­нения испытательных заданий уже не может повлиять на исход ситуа­ции.

Тип III. Это массовые обследования, участие в которых обяза­тельно (социологические, демографические и др.). Многие психоло­гические информационные обследования, проводимые по решению адми­нистрации или общественных организаций, относятся к данному типу в том случае, если диагностическая информация сообщается обследу­емым (они могут сами учитывать данные о себе, о коллективе при планировании своего поведения и жизненного пути). Такими можно считать обследование студентов-психологов, привлекаемых к участию в психологических экспериментах, в частности при разработке тес­товых методик.

Тип IV. Это множество диагностических ситуаций, возникающих в повседневной работе психолога и встречающихся в обыденной жиз­ни. Здесь решение о судьбе обследуемого принимается помимо его воли и желания. К таким ситуациям относится аттестация руководя­щих и инженерно-технических кадров. Принудительная экспертиза, в частности судебная, также считается ситуацией этого типа.

Помимо "внешней" организации ситуации экспериментального исследования существует и "внутренняя". Она может быть сведена к стилю общения испытуемого и экспериментатора. Влияние особеннос­тей "внутренней" структуры ситуации на поведение испытуемого бо­лее значимо, чем "внешней" (если исходить из принципа здесь - и - теперь).

Подводя итог по этой главе, можно отметить, что учет влияния социально-психологических факторов на результат экспериментально­го исследования чрезвычайно сложен. Традиционный путь контроля артефактов - развитие техники планирования эксперимента и матема­тической обработки результатов - направлен на то, чтобы освобо­дится от влияния факторов экспериментальной ситуации, личностей испытуемого и экспериментатора при исследовании психики.

Однако, как правильно отмечает Анастази, эти работы совер­шенно не связаны с психологическим анализом ситуации эксперимента и не приводят к выводам, сформированным на психологическом языке. Поэтому для решения обсуждаемых в данной главе проблем эти методы практически бесполезны: между социальной психологией эксперимента и математико-статистическими работами по планированию эксперимен­та сохраняется разрыв.

Второе направление связано с построением содержательных мо­делей взаимодействия психики испытуемого с ситуацией и учетом влияния психологических факторов в психологическом же эксперимен­те. В частности, эту тематику интенсивно разрабатывают в Швейца­рии, где работают последователи Пиаже, и в Израиле.

До сих пор не решена главная проблема - определение значи­мости влияния факторов экспериментальной ситуации, а также "веса" этого влияния: речь идет о создании экологически валидных форма­лизованных моделей психологического эксперимента. Задачи подобно­го рода решаются специалистами многих естественных наук.

Однако, установлено главное - влияние фактора ситуации экс­перимента нельзя "вынести за скобки". Он является непременным ус­ловием проведения психологического эксперимента.

На практике исследования организуются и проводятся так, что­бы влияние известных социально-психологических факторов было ми­нимальным и им можно было бы пренебречь. Здесь помогает индивидуальное мастерство и интуиция экспериментатора. Но это удается да­леко не всегда. Хорошо, если экспериментатор имеет в качестве ис­пытуемого взрослого человека в нормальном эмоциональном состоя­нии, который сходен с ним по социальному статусу, культурной, на­циональной и расовой принадлежности. Хорошо, если условия экспе­римента не задевают чести и достоинства испытуемого и к экспери­ментатору он не испытывает никаких чувств.

Во всех остальных случаях можно рекомендовать использовать искусственные приемы проведения эксперимента, изложенные в этой главе, а если это невозможно - подробно описать в публикации си­туацию эксперимента и все предполагаемые социально-психологичес­кие факторы, т.е. причины артефактов.