4. Финансовая политика Гладстона

В области финансовой политики мы еще больше, чем обычно склонны приписывать жокею заслуги, которые в действительности принадлежат лошади.

П. Ж. Камбон был одаренным финансистом и все же, скорее всего, единственное, что читателю известно о финансах Французской революции, это крах бумажных денег. 4-1 Ф. Н. Мольен принадлежал к числу мастеров своего дела, но в условиях наполеоновского режима не имел возможности проводить «великую» фискальную политику. 4-2 Целый ряд других финансовых деятелей также заслуживают нашего уважения, хотя их деятельность оценивалась по-разному. И все же один человек не только обладал огромным талантом и имел беспрецедентные возможности, но также знал, как обратить бюджеты в политические триумфы, и остался в истории как великий английский финансист эпохи экономического либерализма. Этим человеком был Гладстон. 4-3 Сосредоточим свое внимание на нем одном.

Величайшая черта гладстоновской финансовой политики, общая для всякой «великой финансовой политики», заключается в том, что она с идеальной адекватностью выражала всю цивилизацию и нужды времени с точки зрения конкретных условий страны, для которой данная политика была предназначена. Иными словами, она переводила социальное, политическое и экономическое видение, которое было комплексным и исторически корректным, на язык ряда скоординированных финансовых мер. Адекватностью отличались как сами меры, так и породившая их интуиция, но не повседневные выступления, включая и речи самого Гладстона, которые носили в высшей степени доктринерский характер. Нас интересуют не подробности этих мер, а только принципы, на которых они основаны. Попытаемся их установить.

Финансы Гладстона являлись финансами системы «естественной свободы», laissez-faire и свободной торговли. С позиций соответствующего социального и экономического видения (которое мы теперь должны понимать в историческом плане независимо от всех общих аргументов за и против него) самым важным было устранить фискальные преграды для частной деятельности. А для достижения этой цели следовало сохранить низкий уровень государственных расходов. Сокращение расходов было победоносным лозунгом дня, причем большей популярностью он пользовался у радикалов, таких как Джозеф Хьюм, прозванный «недремлющим сторожевым псом финансов», чем среди вигов или тори. Сокращение расходов означает две вещи. Во-первых, сведение к минимуму функций государства. Позднейшие критики, в особенности немецкие, называли это политикой, отводящей государству роль «ночного сторожа». Например, в рамках этого социального видения едва ли есть место для государственных расходов на искусство или науку: способ поддержания искусства и науки (и они действительно имели мощную поддержку) заключался в предоставлении людям возможности хорошо зарабатывать, что позволит им покупать картины или использовать свой досуг на проведение научных исследований. 4-4 Во-вторых, сокращение расходов достигается за счет рационализации других функций государства, что, кроме всего прочего, означает сведение к минимуму военной системы. Ускорившееся в результате экономическое развитие приведет, как тогда полагали, к тому, что расходы на социальные нужды станут в значительной степени ненужными. Отметим еще раз, что все эти рассуждения совершенно ошибочны, если понимать их как вневременные общие принципы, однако для Англии 1853 г. они содержали большой элемент истины.

Исходя из того же видения экономических возможностей и механизмов, столь же важно было обеспечить государственные доходы, причем таким образом, чтобы как можно меньше отклонить экономическое развитие от того пути, по какому оно шло бы при отсутствии всякого налогообложения («налогообложение только для получения государственных доходов»). Поскольку считалось, что мотивы получения прибыли и склонность к сбережению играли первостепенную роль в экономическом прогрессе всех классов общества, это означало, в частности, что налогообложение должно как можно меньше покушаться на чистые доходы от бизнеса. Следовательно, в области прямого налогообложения не должно быть никакой налоговой прогрессии. В 1853 г. в своих принципах, если не на практике, Гладстон пошел даже дальше этого. В связи с наполеоновскими войнами был введен подоходный налог (в английском значении этого термина). Он был отменен сразу же, как только чрезвычайная ситуация миновала (1816), но был введен снова Пилем (1842) с целью возмещения дефицита, ожидаемого в результате снижения пошлин на импорт. 4-5 Гладстон в 1853 г. предложил снова его отменить через семь лет. 4-6 Что касается косвенных налогов, то принцип наименьшего вмешательства в интерпретации Гладстона означал, что налогообложение необходимо сосредоточить на нескольких важных товарах, а все остальные должны быть освобождены от налогов. Во время Крымской войны это мнение возобладало над мнением министра финансов сэра Джорджа Корнуэлла Льюиса, предпочитавшего систему многочисленных пошлин, которые легким бременем ложились бы на каждый товар. 4-7

Последним, но не менее важным является принцип сбалансированного бюджета или, скорее, поскольку ставилась задача сокращения долга, принцип, который один из министров финансов эры Гладстона Роберт Лоу выразил в своем определении министра финансов: «Животное, которое обязано иметь активное сальдо». Повторяю, что нет смысла критиковать политику сбалансированного бюджета или политику погашения долга с современных точек зрения. Если даже мы примем как должное все заявления современных защитников дефицитного финансирования, нам придется допустить, что в мире, полном «инвестиционных возможностей», ни ту ни другую политику нельзя счесть чистым нонсенсом.