5. Золото

То немногое, что, исходя из нашей задачи, следует сказать о политике того периода в области денежного обращения и банков, удобнее будет рассмотреть в последней главе этой части. Следовательно, в данном параграфе необходимо коснуться только одного вопроса. После нарушения денежного обращения т. е. инфляции, связанной с наполеоновскими войнами, все государства стремились вернуться назад к тому, что считалось нормальным состоянием. В таких странах, как Австрия, процесс занял многие десятилетия, а в Англии и Франции цель была достигнута быстро и сравнительно легко. На Европейском континенте нормальное состояние означало серебряный или биметаллический стандарт, но Англия, легализовав de facto золотой стандарт, установленный в XVIII в., уже через несколько лет после Ватерлоо возобновила размен на золото банкнот Банка Англии; это во многом сходно с тем, как она вернулась к довоенному золотому паритету (хотя в несколько иной форме) после Первой мировой войны. Более того, это был совершенно «свободный», или «автоматический», золотой стандарт, не допускающий другого типа контроля, кроме права быть «кредитором последней инстанции», имеющегося у каждого центрального банка. Возникает вопрос: почему? Эта мера вызвала недовольство во многих кругах и даже у некоторых экономистов. Возвращение золотого стандарта влиятельные аграрные круги сочли причиной (в данном случае неважно, справедливо или нет) возникновения депрессии, нанесшей им ущерб. Уровень безработицы был достаточно высок, чтобы побудить правительство Каслри в 1821 г. предложить в качестве меры борьбы с ней проведение общественных работ (почти Рузвельтовская программа). Торговцев не радовали убытки, банкиров — замороженные активы, а того и другого было предостаточно. Мы увидим также, что многие компетентные люди выступали за регулируемое обращение бумажных денег. Тем не менее политике золотого стандарта никогда и ничто по-настоящему не угрожало, и если она долго не была принята другими промышленно развитыми странами, то не потому, что таков был их выбор: несмотря на все контрдоводы, «автоматический» золотой стандарт почти повсеместно оставался идеалом, к которому следует постоянно стремиться и о достижении которого необходимо только молиться. И снова возникает вопрос: почему?

В настоящее время нас учат рассматривать такую политику как полностью ошибочную, как своего рода фетишизм, который глух к рациональным доводам. Нас также учат не принимать в расчет все рациональные и чисто экономические аргументы, которые можно привести в пользу этой политики. Но, совершенно независимо от этого, у золотого стандарта есть одно преимущество, которое могло бы снять с него обвинение в глупости даже при отсутствии чисто экономических выгод; с точки зрения этого преимущества многие другие позиции того времени предстают в ином свете. «Автоматическое» золотомонетное обращение5-1 является неотъемлемой частью экономики laissez-faire и свободной торговли. Оно связывает процентные ставки и уровни цен каждого государства с процентными ставками и уровнями цен всех других государств, чья экономика основана на золотом стандарте. Оно чутко реагирует на государственные расходы и даже на позиции или политические меры, не затрагивающие непосредственно расходы, например на внешнюю политику, на некоторые меры налоговой политики и в целом на все те меры, которые нарушают принципы экономического либерализма. Вот почему золотой стандарт так непопулярен теперь, но был столь желанным в буржуазную эру. Золотой стандарт накладывает на правительства или чиновничий аппарат значительно более мощные ограничения, чем критика со стороны парламента. Это одновременно и символ, и гарантия буржуазной свободы, не просто свободы буржуазного интереса, но свободы в буржуазном смысле. С этой точки зрения человек может с полным основанием бороться за золотой стандарт, даже будучи совершенно убежденным в справедливости всех экономических аргументов, направленных против него. И напротив, человек, стоящий на позициях этатизма и планирования, может с не меньшим основанием осуждать золотой стандарт, даже будучи полностью убежденным в справедливости всех экономических аргументов в его пользу.