I. Главные направления модификации исходной модели человека
Итак, в этой главе мы рассмотрим общие исследовательские подходы, не замкнутые рамками какой-то определенной проблемы или сферы экономики, то есть "наборы инструментов" (выражение Дж.Робинсон), применимых - по крайней мере, с точки зрения самих теоретиков - к анализу всех или многих экономических проблем. Таким образом, речь пойдет о моделях экономического поведения вообще.
Удобной отправной точкой анализа будет для нас модель рационального максимизатора, о которой речь шла выше.
Напомним ее основные компоненты. Во-первых, целевая функция: деятельность человека является целенаправленной, причем целеполагание происходит заранее, до начала самой деятельности. Можно назвать много терминов, с помощью которых в экономическую теорию вносится фундаментальная предпосылка целенаправленности поведения, от Джевонсовской "полезности" и Менгеровских "потребностей" до более современных и элегантных "предпочтений", "вкусов" и просто "целей"1. Человек стремится к наибольшему значению своей целевой функции: лучшему удовлетворению потребностей и т.д. Причем под потребностями прежде всего имеются в виду потребности материальные, поддающиеся насыщению в соответствии с первым законом Госсена. Кроме того, предполагается, что потребности и вкусы удовлетворяются только за счет внешних объектов (благ), а не "внутренних источников" (к примеру - самостоятельной творческой деятельности). Такая предпосылка "обрекает" субъекта экономической теории на активную погоню за пассивными наслаждениями, которые, в свою очередь, понимаются часто количественно, что дает возможность Маршаллу приравнять их к определенным денежным суммам и позволяет плавно перейти от максимизации полезности (или удовлетворения потребностей) к максимизации прибыли.
Во-вторых: внешняя информация, доступная при выборе и принятии решений. Маржиналистская (за исключением Менгера) и ранняя неоклассическая литература предполагали ее полной или "совершенной". Конкретно это означает, что производителю какого-либо блага должна быть заранее известна не только его будущая рыночная цена (в случае совершенной конкуренции она задается извне рынком), но и будущая кривая спроса на это благо, т.е. количество товара, которое он сможет сбыть по данной цене.
Наконец, в-третьих, интеллектуальные возможности самого человека: l) его память, в которой хранится информация об иерархии его многочисленных потребностей и о степени их удовлетворения (для того, чтобы выполнялся второй закон Госсена). При этом иерархия должна быть последовательной (независимой от контекста, в котором принимается решение), транзитивной (если А важнее или полезнее В, а В важнее С, то А важнее С) и устойчивой во времени; 2) его ум, позволяющий рассчитать результаты своих возможных поступков, взвесить их важность и выбрать наилучший вариант. Это придает целевой функции ее окончательную оптимизационную форму.
Данные три компонента (правда, их можно представить и в более мелкой разбивке) в совокупности образуют модель рационального или максимизационного поведения, лежащего в основе маржинализма и неоклассики. Соответственно и любое развитие теории в сторону от ортодоксальной неоклассической парадигмы подразумевает модификацию или ревизию основополагающей модели человека. Для большей стройности изложения полезно будет вначале дать краткий обзор основных модификаций исходной модели по компонентам, а затем более подробно остановиться на отдельных моделях человека, конкурирующих с ортодоксальной, поскольку понять их можно, конечно, лишь в единстве мотивационного, информационного и вычислительного компонентов.
Целевая функция. Со времени обезличивания экономической теории, предпринятого Парето, Хиксом, Самуэльсоном и др., целевая функция очень редко подвергается сомнению в рамках общей экономической теории. Причины этого, с нашей точки зрения, таковы. Во-первых, универсальность теории всегда предполагает повышенную степень ее абстрактности. Чем точнее и детальнее мы сформулируем целевую функцию, тем уже окажется круг людей, поведение которых она может описать. Поэтому в прикладных теориях, как мы увидим впоследствии, модификации целевой функции весьма разнообразны, а в общей теории этот компонент модели человека является заповедным.
Во-вторых, теория общего равновесия - ядро неоклассического исследовательского подхода - всегда по совместительству выполняла функцию теории общего благосостояния и демонстрировала, что достигаемое в ходе конкуренции равновесие оптимально с точки зрения благосостояния всех участников обмена (в широком значении этого слова). Поэтому перенесение целевой функции с увеличения личного благосостояния на что-либо иное лишило бы теорию благосостояния ее испытанного фундамента. Так что целевая функция в экономической теории подвергалась ревизии лишь среди психологов, а также радикальных субъективистов (см. ниже) и тех немногих экономистов, которые оперируют результатами психологов или непосредственно исследуют процесс принятия решений на практике.
Трудности здесь возникают прежде всего в случае коллективных решений (а их в современной экономике принимается достаточно много), когда исследователю приходится рассматривать сложную равнодействующую различных, конфликтующих между собой личных интересов2.
Если же оставаться в рамках поведения индивидов, то возражения у оппонентов вызывает главным образом нетворческий характер удовлетворения потребностей, заложенных в традиционную модель.
Информация. Как уже упоминалось, главным направлением модификации исходной модели человека в рамках чистой теории было не изменение содержания и формы целевой функции, а ревизия ограничений, т.е. общих условий ее осуществления. Расширение и модификация ограничений давали возможность обогатить исходную модель теми или иными реалиями, сохраняя при этом ее простоту и всеохватность.
Главной областью, в которой происходил этот "косметический ремонт" общей экономической теории, была (и остается) сфера информации, ее поиска и переработки. Речь идет здесь по сути дела о феномене неопределенности, как в настоящем, так и в будущем, и способах ее преодоления3.
Современный неоклассический подход к проблеме неопределенности, который более подробно будет рассмотрен ниже, в принципе заключается в сведении ее к особому, более сложному виду "определенности". При этом все возможные будущие последствия принимаемых решений известны принимающему их лицу заранее, вместе со своими вероятностями. Что же касается неполноты информации, то она всегда может быть преодолена целенаправленным поиском, требующим некоторых затрат.
Представители других направлений экономической теории считают, что неоклассическое "приручение" неопределенности - кажущееся, а не действительное решение проблемы.
Из экономистов-теоретиков активно занимаются проблемой неопределенности и ожиданий в более конкретной постановке посткейнсианцы и австрийцы. Но, пожалуй, наиболее законченный альтернативный вариант теории принятия решений в условиях ограниченной информации дает теория ограниченной рациональности, впервые разработанная Г. Саймоном и развитая его последователями. Эта теория входит в основной теоретический арсенал так называемой поведенческой (behavioral) экономической теории, о которой в дальнейшем речь пойдет более подробно (перевод "бихевиористская экономическая теория" мы считаем неточным, поскольку он порождает ассоциации с психологической концепцией бихевиоризма. Экономические теории, основанные на этой концепции, тоже существуют, но не имеют ничего общего с Саймоновской парадигмой). Кроме этого, необходимо отметить, что поведение людей в условиях неопределенности, и особенно их ожидания, стали в послевоенный период основным объектом опросных исследований, но так как последние не претендовали на создание общей теоретической модели, их будет уместнее рассмотреть в разделах, посвященных прикладным теориям.
Интеллект. Между неоклассическим и поведенческим подходами к неопределенности и обработке информации есть одно очень важное различие. У неоклассиков введение неопределенности никак не влияет на третий интеллекутальный компонент модели человека: степень рациональности (в данном случае - способность к принятию решений, максимизирующих целевую функцию). Форма оптимизационной задачи не меняется, просто предварителъно решается еще одна аналогичная задача, позволяющая установить оптимальный объем информации (теория поиска) . Такое стремление неоклассиков легко можно понять.
Со времен Вальраса "чистый экономический анализ" принял математическую форму. Это неудивительно, поскольку главной его задачей была демонстрация взаимозависимости всех экономических агентов общества, а это легче и нагляднее всего сделать в виде системы уравнений, в которых цены и продаваемые количества всех товаров зависят друг от друга. Чтобы с этой системой можно было как-то работать, спецификация целевой функции должна оставаться очень простой, а всякие усложнения могут происходить в области ее ограничений. В поведенческой же теории количество переходит в качество: количественные ограничения на поиски и переработку информации ведут к меньшей степени рациональности, а следовательно к более сложной форме целевой функций - человек ищет уже не оптимальное, а удовлетворительное решение. Между сторонниками оптимизации и поиска удовлетворительных вариантов проходит главный водораздел по вопросу о третьем элементе модели человека в современной общей экономической теории. К оптимизационному подходу примыкает и игровой подход, получивший распространение в моделях несовершенной (монополистической) конкуренции. Здесь, - в отличие от моделей совершенной конкуренции, экономический субъект не может заниматься оптимизацией без оглядки на своих соседей, а должен исходить из их предполагаемой реакции на свои действия. Для этого он, очевидно, должен располагать определенными представлениями о своих соперниках, которые выходят даже за рамки полной информации в исходной модели.
Таким образом, мы можем выделить два основных направления, в которых производилась модификация гипотезы о степени рациональности, содержащейся в маржиналистской модели. Первая - это повышение рациональности, переход от оптимизации к супероптимизации с подключением поиска информации, ожиданий, реакции на поведение противника. Второе - понижение рациональности, переход от оптимизации к поиску удовлетворительного варианта, что упрощает принятие решений модельному субъекту, но затрудняет задачу теоретика, которому приходится иметь дело с функциями очень сложной формы.
Переходим к характеристике нововведений в рамках отдельных парадигм или подходов к построению моделей экономического поведения, которые существуют в современной западной экономической теории.