Глава 22. Эконометрика в применении к исследованию экономического цикла (глава написана Ричардом М. Гудвином)

А. ЭКОНОМЕТРИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ

Невозможно лучше сформулировать смысл и значение этого нового типа исследования цикла, чем это было сделано Рагнаром Фришем в редакционной статье первого номера журнала "Эконометрика" в январе 1933 г.: "Эконометрика отнюдь не то же самое, что экономическая статистика. Она также не совпадает с тем, что называется общей экономической теорией, хотя значительная часть этой теории имеет определенно количественный характер. Не является она также и синонимом применения математики к экономике. Опыт показывает, что каждая из этих трех точек зрения — точка зрения статистики, экономической теории и математики — является необходимым условием правильного понимания количественных отношений в современной экономической жизни, но, взятая сама по себе, каждая из них недостаточна. Только объединение всех трех точек зрения может создать мощный метод исследования. Именно это объединение и образует эконометрику".

Эконометрическое исследование экономического цикла ставит себе весьма большие задачи, и если бы оно их разрешило, то могло бы полностью вытеснить всякий другой вид анализа. Но это далекий идеал, так как такая смелая программа не может быть сразу же успешно выполнена вследствие трудности проблемы и неудовлетворительного состояния имеющейся статистики. Если достигнутые до сих пор результаты несколько и разочаровывают, то следует помнить, что этот метод применяется какие-нибудь двадцать лет — срок весьма небольшой по сравнению с историей общей экономической науки. К этому можно добавить, что ошибки и недостатки эконометрики выступают особенно отчетливо в силу того, что в ней последовательно избегают всяких неясностей и неопределенностей.

Операционные гипотезы

По крайней мере при нынешнем состоянии статистической техники не представляется возможным на основании сырого материала построить правильную гипотезу об экономической действительности; такие гипотезы должны быть даны экономистами. К сожалению, на этом дело не кончается. Часто гипотезы экономистов расплывчаты, если не вовсе запутанны, или, что еще хуже, они могут быть такого характера, что их совершенно невозможно проверить. Если говорить языком современной науки, они неоперационны, и стало быть, их истинность или ложность не может быть установлена даже при идеальных условиях. Да и та значительная часть экономической теории, которую можно считать операционной, тем не менее бесполезна, так как она слишком сложна, чтобы ее можно было подвергнуть анализу или проверке. Конкретно говоря, болыпую часть микроанализа (теорию индивидуальной фирмы и индивидуального хозяйства) приходится сильно упрощать, переводя его в анализ совокупностей или макроанализ, так как только в этом случае он становится достаточно простым для применения на практике.

Когда теория примет удовлетворительную форму, эконометрист может приступить к статистической проверке, если имеются требуемые данные. Он может оказаться в состоянии доказать, что теория неверна, но он никогда не сможет доказать, что теория представляет окончательную истину, он только может показать, что она находится в согласии с наблюдаемым фактом. Однако при благоприятных обстоятельствах эконометрист стремится сделать больше: он надеется дать существенное дополнение к экономической теории. Важно знать не только, что Х влияет на Y, но и в какой степени влияет. Только когда у нас будут числа, количественно характеризующие размеры влияния различных факторов друг на друга, мы сможем сказать, вытекают ли из нашей группы гипотез колебания, или гладкий переход от одного состояния равновесия к другому, или же неустойчивое, бурное поведение. В современной экономической науке почти все взаимосвязано, но необходимо выяснить количественно, какие из существующих зависимостей достаточно слабы, чтобы ими можно было пренебречь. Тогда, упростив наши теории, мы сможем придать им такую форму, при которой ими можно будет пользоваться.

Мы можем позволить себе большую гибкость в математическом формулировании проблемы. Так, наша цель может быть очень скромной, а именно попробовать объяснить вариации какой-либо одной переменной, например выпуска автомобилей или целой группы подобных потребительских товаров длительного пользования. Обычным примером является попытка объяснить поведение совокупного потребления. Это может потребовать учета таких величин, как национальный доход, уровень цен и народонаселение, так же как и ряда других факторов. Эти другие переменные рассматриваются здесь как экзогенные, то есть они берутся как данные и не объясняются тем самым отношением, которое мы исследуем. Можно расширить нашу систему, определив национальный доход как сумму потребления и инвестиций, и так как это есть определение, то оно не требует статистической проверки. Следовательно, две из наших переменных — потребление и доход — эндогенны, (объясняются нашей системой), а три — инвестиции, цены и народонаселение — экзогенны и объяснение им должно быть найдено "вне" системы. Но это деление произвольно. Если мы сумеем, например, найти отношение между доходом и инвестициями, то можно будет расширить границы нашей системы, сведя число экзогенных переменных к двум. С помощью дальнейших усложнений можно было бы надеяться включить и уровень цен в число эндогенных переменных. Но иначе с народонаселением; здесь действуют неэкономические влияния, и включение его в нашу систему потребовало бы значительно более полной теории социальных сил, рассматриваемых как целое.

Экзогенные и эндогенные теории

Теории экономического цикла можно классифицировать по-разному, но существенное значение имеет классификация по принципу, в соответствии с которым поддерживаются колебательные движения. Наиболее старыми и вместе с тем наиболее простыми являются экзогенные теории, в которых цикл поддерживается беспрестанно чередующимися "внешними" нарушениями. Самая знаменитая из них — это теория солнечных пятен, которая объясняет циклы влиянием периодического появления солнечных пятен на урожай и отсюда на остальную экономику. Экономика может быть совершенно лишена динамических элементов (то есть в ее структурных соотношениях может и не быть временных характеристик — промежутков отставания или определенных скоростей изменения), и все же она будет испытывать колебания. Содержит ли экономика динамические элементы или нет, колебания будут иметь тот же период (ту же длительность цикла), что и экзогенные нарушения. Теория цикла Шумпетера частично подходит к этого рода теориям, так как факт появления нововведений можно объяснить только на основе всего общественного развития техники, смелости предпринимателей и свободы действий [Ср. Schumpeter J.A. The Theory of Economic Development. Cambridge, 1936. Ch. VI. ]. Но их тенденция появляться скоплениями, и притом через довольно регулярные промежутки времени, имеет, по крайней мере частично, экономическое объяснение.

Экзогенным теориям противостоят эндогенные теории, или теории самозарождения, согласно которым сама структура системы такова, что из нее вытекает чередование расширения и сжатия. Этот тип теорий должен быть динамическим в том отношении, что некоторые переменные должны зависеть от отстающих значений других переменных или от скорости их изменения. Один из наиболее плодотворных способов рассмотрения эконометрических моделей — это выявление тех существенных динамических элементов, которыми порождаются колебания.

Модель маятника

Вероятно, самое основное, чем отличаются друг от друга разные эндогенные системы, — это все тот же вопрос о том, как поддерживается цикл. Большинство эконометрических моделей линейны в том смысле, что одни переменные пропорциональны другим переменным и их запаздывающим значениям или их производным по времени. В зависимости от того, какие значения имеют коэффициенты пропорциональности (постоянные или параметры), входящие в ее уравнения, наша система колебаний может привести к одному из следующих трех типов поведения: (а) амплитуда ее колебаний может все время увеличиваться, так что система будет неустойчивой; (b) она может быть устойчивой при все уменьшающейся амплитуде; (с) ее поведение может быть в точности средним между первыми двумя типами поведения, так что не происходит ни увеличения, ни уменьшения амплитуды. Третий случай должен быть отброшен как невероятный [К этому типу принадлежит первоначальная модель Калецкого, но критика Фриша (Econometrica, 1935) показала несостоятельность этой гипотезы. Впоследствии Калецкий видоизменил свою формулировку.], а первый — как противоречащий опыту, и единственно реальным оказывается второй случай. Но остается проблема, каким образом сохраняется цикличность, если цикл всегда затухает. Очень правдоподобен тот род ответа, который дает Фриш, следуя одному из указаний Викселя [ Ср. Frisch R. Propagation Problems and Impulse Problems in Dynamic Economics // Economic Essays in Honour of Gustav Cassel. L., 1933. ]. Маятник часов мало-помалу остановился бы, если бы не регулятор хода, который каждый раз дает ему толчок, поддерживая таким образом качание. Теорию Шумпетера, быть может, лучше всего рассматривать как пример такого ответа: инвестиции в нововведения дают толчок экономике один раз за период цикла, хотя в отличие от часов сила толчка всякий раз различна и зависит от "необъясненной" исторической эволюции техники [Ср. Goodwin R. Innovations and the Irregularity of Economic Cycles, 1946.]. И действительно, Фриш показал, что для того, чтобы объяснить сохранение колебаний, толчки не обязательно должны быть регулярны во времени и по силе. Но гипотеза такого рода имеет особенно важное значение по другой причине: она в состоянии объяснить твердо установленный факт, что не существует двух одинаковых циклов и что поэтому в сфере экономики временные ряды не знают строгой периодичности. Некоторые экономисты пришли к тому, что вообще отрицают существование какого-либо механизма, порождающего цикл. Хотя гипотезы того типа, который предложил Фриш, не могут быть доказаны, все же это, по-видимому, единственно приемлемые гипотезы, потому что требуется объяснить как тенденцию к регулярности, так и тенденцию к иррегулярности; оба этих элемента должны быть включены во всякую модель.

Модель бильярдного стола

Второй общий тип самозарождающегося цикла дает система, в которой не все уравнения линейны. В экономике имеется ряд хорошо известных явлений насыщения, технических барьеров, вроде полной занятости, и порогов, таких, как воздержание от инвестиций, пока имеющиеся мощности не будут полностью использованы, и все эти явления указывают на наличие нелинейностей. В такой системе расширение может протекать беспрепятственно, пока не встретит некоторого барьера, такого, как полная занятость или как границы кредитной экспансии, и тогда, поскольку режим системы резко нарушен, начнется понижательное движение в направлении другого предела. В качестве механической аналогии можно вообразить шар, который катится по гладкому бильярдному столу, пока не ударится о стенку, повернет обратно, ударится о другую стенку и так далее. В противоположность этому маятник, как во всех линейных теориях, постепенно накопляет нарастающие обратно направленные силы по мере того, как удаляется от точки равновесия. Нелинейная система представляет собой общий тип колебаний, а линейную систему следует считать его весьма специальным случаем. Нелинейная система охватывает все возможные формы колебаний, в то время как линейная система ограничена синусоидальными волнами. Она может также, как это обычно и имеет место, вызывать колебания, которые не затухают и не расширяются, а скорее сами себя поддерживают на определенном уровне даже при отсутствии "внешних" нарушений. Пример такой системы подробно разбирается в разделе "В" этой главы.

Уравнения в конечных разностях

Имеются два рода математически различных моделей цикла: основанные на уравнениях в конечных разностях (на промежутках отставания) и основанные на дифференциальных уравнениях (на скорости изменения). Имеются, конечно, и смешанные модели, включающие тот и другой род. Так, простое Робертсоново отставание приводит к следующему уравнению в конечных разностях:

Yt = Ct + It,
Ct = C(Yt-1),
отсюда Yt = C(Yt-1)+It.

Дифференциальные уравнения

Если мы рассматриваем только стимулированные инвестиции, то в соответствии с принципом акселерации имеем

K=aY,

где К — масса капитала и а — коэффициент акселерации. Так как It (чистые инвестиции) обозначает скорость роста капитала, то

I=dK/dT=adY/dt

и, пренебрегая промежутком отставания потребления,

Y=C(Y)+adY/dt ,

что является простейшим возможным дифференциальным уравнением.

Смешанные разностно-дифференциальные уравнения

Принимая во внимание тот факт, что скорость роста дохода может определять принятие решений об инвестировании, но что соответствующие расходы будут отставать на некоторое, и притом значительное, время, получаем следующее смешанное разностно-дифферендиальное уравнение:

It+e = adY/dt ,
Yt+e = C(Yt+e)+adY/dt , или
dY/dt = 1/a[Yt+e-C(Yt+e)]

Уравнения в конечных разностях чаще употребляются в экономической науке, и этим она резко отличается от естественных наук, где ни одна значительная теория не пользуется уравнениями в конечных разностях. Уравнения в конечных разностях заманчивы потому, что с ними можно производить простые численные подсчеты и следить за характером решений по мере того, как они развертываются. Так, если экономическая система может быть представлена уравнением

Yt = 80 — 1,3Yt-1 — 0,80Yt-2

и если даны в хронологической последовательности значения в моменты времени t-2 и t-1, то достаточно просто помножить первое на 0,8 и второе на 1,3 и вычесть оба полученных числа из 80, чтобы получить значение Y в момент t. Затем мы можем взять Yt-1 и Yt, чтобы вычислить Yt+1, и, таким образом, экстраполировать наши результаты вперед (или, если угодно, назад), пока что-либо не изменится в отношениях, выраженных в уравнении. Эти вычисления удобно расположить, как показано в табл. 22, где числа 30 и 25 даны в качестве "начальных" значений. Таким образом, чтобы получить I2, умножаем 25 на -1,3 (что дает -32) и 30 на -0,80 (что дает -24) и вычитаем 32 и 24 из 80; получаем Y2 = 24.

Таблица 22

В результате имеем временной ряд Yt, нанесенный на диаграмму (рис. 62). Читателю предлагается выполнить вычисления хотя бы для одного примера, чтобы проследить возникновение эндогенного цикла. Для простоты вычислений можно опустить постоянную (в данном случае число 80). Результаты тогда выступят в виде отклонений от равновесия, и это все, что нам нужно, если нас интересует прежде всего динамика. Для того чтобы получить полное решение, остается прибавить ко всем отклонениям число, выражающее состояние равновесия.

Экономистам часто бывает не ясно, какого именно рода действительность они желают выразить разностными уравнениями. Одна из интерпретаций состоит в том, что время в изучаемых ими процессах прерывно и принимает значение только -1, 0, +1, +2 и так далее, как в примере с базаром, который бывает только раз в месяц. В таком случае перед нами грубое приближение к явлению, большей частью представляющему собой скорее непрерывный процесс. С другой стороны, в разностном уравнении иногда видят обыкновенный временной ряд, показывающий сумму продаваемых товаров, сделок и тому подобное за известный период, например за месяц или за квартал. Наконец, оно может означать — и это наиболее законная интерпретация — действительный промежуток отставания, в течение которого процесс, происходящий в какое-то одно время, оказывает влияние на другой процесс, который проявится на некоторый постоянный отрезок времени позднее; например, производство, начатое сейчас, становится выпущенной продукцией через несколько недель или месяцев.

Рис. 62. Эндогенный цикл

Хотя дифференциальные уравнения по виду весьма отличаются от этих разностных уравнений, они имеют довольно сходные решения, которые можно найти в учебниках математики.

Теорема "паутины" Тинбергена

Можно сказать, что эконометрическое исследование экономического цикла началось с блестящего анализа теоремы "паутины" профессором Тинбергеном [Bestimmung und Deutung von Angebotskurven. Ein Beispiel // Zeitschrift fur Nationalokonomie, 1930.]. Хотя речь шла и не об экономическом цикле, но, разработав динамический и математический анализ замкнутой системы на материале хорошо изученного явления, а именно цикла свиноводства, Тинберген наметил будущий путь развития теории экономического цикла. Считая, что кривые предложения и спроса представляют собой прямые, мы получаем простейший, обусловленный отставанием цикл, потому что объем предложения зависит от той цены, которая имелась на один промежуток отставания раньше, в то время как спрос зависит от цены, существующей в настоящее время. Как легко видеть из рис. 63, цикл устойчив, если кривая спроса менее крута, чем кривая предложения, и неустойчив, если имеет место обратное. Если требуется Θ месяцев, чтобы вырастить и доставить на рынок свинью (или вообще для производства чего-либо), то количество, проданное теперь, есть функция цены, которая была Θ месяцев назад. Продолжительность цикла по необходимости составит 2Θ месяцев безотносительно к форме кривой.

Рис. 63. Теорема "паутины"

Тинберген ясно видел огромные возможности, заложенные в этом типе анализа, и вскоре распространил его на товары длительного пользования, которые характеризуются значительным промежутком отставания между принятием решения о производстве товара и его фактическим выпуском на рынок [Ein Schiffbauzyklus? //Weltwirtschaftliches Archiv. 1931.]. Скоропортящиеся товары (продукция свиноводства, например) потребляются сразу, и поэтому совокупное предложение есть просто результат цены, которая была Θ месяцев назад. Но товары длительного пользования не исчезают, и поэтому прежняя цена определяет не предложение, а скорее добавления к существующему запасу товаров. Поэтому Θ в теореме "паутины" заменяется скоростью возрастания запаса К за время е, или dK/dt. Следовательно, скорость возрастания запаса зависит от совокупного запаса, имевшегося некоторое время назад. Тинберген показал, что это может вызвать колебания, продолжительность которых больше чем 2Θ, в силу длительности пользования товаром.

Так как большинство экономистов согласно с тем, что товары длительного пользования имеют решающее значение в механизме экономического цикла, то очевидно, что работа Тинбергена должна рассматриваться как основная для всякого исследования цикла. Теория базируется на механизме цен, свободно функционирующем на основе конкуренции, но ее легко перестроить, с тем чтобы исключить зависимость от гибких цен. Таким образом, мы можем сказать, что решение увеличить запас, определяющее начало производства, зависит от разности между фактическим запасом товаров длительного пользования и желаемым запасом. Тинберген принимал желаемый запас за постоянную величину. Если желаемый запас изменяется, то это значит, что мы ввели внешнее нарушение или толчок, который поддерживает колебание.

Фриш и Калецкий

В своей работе "Проблемы распространения и проблемы импульса" [См. прим. выше.], опубликованной в 1933 г., профессор Фриш ввел в рассмотрение по меньшей мере два фундаментальных принципа. Первый принцип: анализ роли "внешних" толчков в поддержании колебаний системы, которая при отсутствии этих толчков устойчива. Второй принцип: чистая теория тех факторов, которые определяют размеры производства (и отсюда также размеры платежей) у фирмы с переменными размерами заказов или начального производства. Эта проблема известна большинству экономистов под видом аналогии с колбасной машиной — аналогии, предложенной Д.Г. Робертсоном [Money. Harcourt, Brace and Co. N. Y., 1929. P. 112. Впрочем, Робертсона интересует скорее величина оборотного капитала, чем динамический смысл рассматриваемых отставаний. ]. В результате того, что требуется время на изготовление товара, возникает особого рода средний промежуток отставания между началом производства и временем фактической выплаты денег [Имеется в виду оплата "факторов производства". — Прим. ред.], функция, выведенная Фришем по аналогии с принципом работы колбасной машины, является основной динамической характеристикой всего капиталистического производства и занимает центральное положение во многих эконометрических моделях цикла. Этот факт наряду с некоторой формой принципа акселерации образует существенный динамический элемент в модели Фриша. Акселератор вводит скорость изменения, а колбасная машина вводит промежуток отставания, в результате чего эта система тоже имеет смешанную разностно-дифференциальную форму.

В том же 1933 г. М. Калецкий опубликовал работу, дающую эконометрическую модель [Английский перевод был опубликован в Econometrica, 1935. См. также Kalecki М. Essays in the Theory of Economic Fluctuations. N. Y., 1939; Studies in Economic Dynamics. N. Y., 1944. Родственную теорию см.: Kaldor N. A Model of the Trade Cycle // Economic Journal. 1940. March. ]. Существенные динамические черты его системы таковы: (а) приложение разработанного Фришем механизма колбасной машины к совокупности отраслей, производящих инвестиционные товары, и (b) функция инвестирования, основанная на функциональной связи между I (инвестиции) и К (масса основного капитала) с Y (доход); так что I = f (Y, К).

Существующий в настоящее время национальный доход, полагает Калецкий, определяется решениями об инвестировании, принятыми в предшествующий период, а решение об инвестировании, принимаемое в настоящее время, определяется отчасти текущим доходом и отчасти объемом капитального оборудования. Доход возрастет, если в настоящее время будут приняты решения сделать больше инвестиций, чем было решено в прошлом.

Если будут приняты решения увеличить инвестиции, это вызовет как рост дохода, так и рост массы основного капитала. Рост дохода приведет к решениям о дальнейшем увеличении инвестиций, но рост основного капитала вызовет тенденцию уменьшать инвестиции. В конечном итоге последний фактор возобладает, и таким образом будет достигнута верхняя точка поворота. Будут приняты решения о сокращении инвестиций, что вызовет падение дохода. По мере падения дохода будут приниматься решения о все меньших инвестициях. Но эта тенденция во все возрастающей мере уравновешивается тем фактом, что масса капитала сокращается. В конечном итоге этот последний фактор возьмет верх. Таким образом, взаимодействие между тем влиянием, которое доход оказывает на инвестиции, и влиянием основного капитала создает автоматический экономический цикл [См. Kalecki М. Essays in the Theory of Economic Fluctuations. Ch.VI, особенно p. 137-149.].

Обзор эконометрических исследований цикла, сделанный Тинбергеном

И по сегодняшний день лучшее изложение всего ряда проблем эконометрического исследования цикла содержится в известной статье Тинбергена "Мысли о количественной теории экономического цикла" [ Tinbergen J. Suggestions on Quantitative Business Cycle Theory // Econometrtca. 1935. July. ]. Автор дал глубокий обзор и критику всего сделанного до сих пор, в том числе и своих собственных работ, не опубликованных на английском языке. Помимо этого, у него рассмотрены центральные проблемы теории, выбор переменных, структура динамических систем и анализ их поведения, методы статистической проверки и выводы для государственной политики. Благодаря широкому взаимодействию между теоретической и эмпирической сторонами исследования это — исключительно оригинальная и стимулирующая работа. Тинберген взял различные основные элементы, действующие в экономике, — прибыль, заработную плату, потребление и соответствующие рынки капитала, технику, труд, потребительские товары и сырые материалы — и рассмотрел в каждом случае, какая теория наилучшим образом согласуется с известными фактами.

Некоторые из его новых заключений, основанные на тщательном просеивании эмпирических данных, были блестяще подтверждены последующими работами. "Главные причины этого факта (то есть того, что количественно процентные ставки не имеют большого значения) состоят, быть может, в следующем: общая сумма процентов по краткосрочным ссудам, вошедших в издержки производства, незначительна, а с другой стороны, незначительны изменения в сумме процентов по долгосрочным ссудам" [Ibid. P. 247. ]. Или его оценка значения денежных факторов: "Для теоретика экономического цикла представляется второстепенным, будет ли увеличение объема продаж осуществлено с помощью увеличения количества денег или с помощью ускорения обращения денег" [Ibid. P. 264.]. Наконец, он обнаружил, что большая часть приводимых фактов не согласуется с простым принципом акселерации.

Как это обычно принято в наше время, он сформулировал несколько законченных моделей и подверг их проверке, беря их в целом в сопоставлении с наблюденными фактами. В различных отдельно взятых моделях постоянные были определены на основе статистических данных по Соединенным Штатам, Англии и Германии. Затем он проверил результаты с помощью критерия длитель ности цикла и имеющихся здесь типов отставания. Некоторые модели оправдали себя в качестве возможного объяснения действительного цикла, другие себя не оправдали. Он рассмотрел два возможных и существенно различных метода статистического определения постоянных — структурный и исторический. "Ее (одну из постоянных системы) можно было бы, следовательно, определить из функции распределения издержек, во всяком случае из некоего вневременного структурного фактора. Ее, впрочем, можно было бы определить также и обычным статистическим способом, которым определяются кривые предложения из исторических данных о ценах и цифрах производства, соответствующих, как считается, этим ценам" [Tinbergen J. Suggestions on Quantitative Business Cycle Theory. P. 282. ].

Системы, основанные на промежутках отставания (Лундберг, Мецлер, Самуэльсон, Клейн)

Книга Лундберга "Экономическая экспансия" [Lundberg E. Economic Expansion. L., 1937. ], появившаяся в 1937 г., послужила хорошим введением в исследование общей проблемы экономической динамики, включая системы промежутков отставания Тинбергена и значительную часть идей современной скандинавской литературы по этим вопросам. Это направление мысли было развито и применено Мецлером к циклам в области товароматериальных запасов [Metzler L. The Nature and Stability of Inventory Cycles //The Review of Economic Statistics. 1941; Factors Covering the Length of Inventory Cycles //The Rewiew of Economic Statistics. 1947. ]. В предложенный Фришем тип промежутков отставания производства он вводит мультипликатор Кейнса, приводимый в действие с помощью акселератора товароматериальных запасов, и показывает, что на такой основе могут легко возникнуть циклы. Еще ранее Хансен и Самуэльсон, анализируя взаимодействие мультипликатора и акселератора, использовали указанный Робертсоном промежуток отставания между доходом и потребительскими расходами [Samuelson P. Interaction between the Multiplier Analysis and the Principle of Acceleration // The Review of Economic Statistics. 1939. May; Hansen A.H. Fiscal Policy and Business Cycles. Ch. 12. Эта эконометрическая модель мультипликатора-акселератора рассматривается подробнее в гл. 11 настоящей книги.]. Из новейших эконометрических исследований цикла наиболее претенциозным является работа Клейна "Использование эконометрических моделей как руководства в экономической политике" в журнале "Эконометрика" за апрель 1947 г.

Исследование множественной корреляции у Тинбергена

Из отдельных эконометрических исследований цикла особенно внушительны две монографии, выполненные Тинбергеном для Бюро экономической информации Лиги Наций [ Statistical Testing of Business Cycle Theories. Vol. I // A Method and Its Application to Investment Activity. Vol. II; Business Cycles in the United States of America, 1919—1932. Geneva, 1939.]. Тинберген подверг проверке ряд теорий цикла, изложенных в работе Хаберлера "Процветание и депрессия", которая была написана в порядке осуществления того же плана исследований. Основываясь на широком согласии между экономистами, Тинберген в качестве решающей переменной цикла, подлежащей объяснению, избрал инвестиции. В первом томе он дает живое и простое изложение метода множественной корреляции и трудностей, встающих при его применении к временным рядам. Затем он применяет этот метод к самым различным рядам инвестиций в разных странах.

"На ранних стадиях статистического исследования экономического цикла обращали внимание на поверхностные до некоторой степени явления, такие, как длительность цикла, степень простой корреляции между рядами и относительными амплитудами их движений, разложение рядов на вековые-тенденции, сезонные составляющие и так далее... Но чтобы осуществить более тщательные проверки, необходимо копать глубже..."

"Следует правильно понять роль, которую может играть в этом деле статистик. Теории, которые подвергаются рассмотрению, он взял у экономиста, и ответственность за них должна остаться на экономисте: потому что никакая статистическая проверка не может доказать правильность теории. Она, конечно, может доказать ошибочность теории или по крайней мере ее неполноту, показав, что какой-то группы фактов она не охватывает. Но даже если какая-то одна теория, по всей видимости, находится в согласии с фактами, вполне возможно, что имеется другая теория, тоже находящаяся в согласии с фактами, и что как раз эта последняя и будет "истинной" теорией, как могут показать новые факты или дальнейшие теоретические исследования..."

"С другой стороны, роль статистика не ограничивается "проверкой". Как показывает приведенный выше пример, прямые причинные связи, которые мы хотим отыскать, — это обычно связи не только между двумя рядами (один ряд — причина, другой — следствие), но между одним зависимым рядом и несколькими причинами. И нам требуется не просто установить, какие причины действуют, но также с какой силой действует каждая из них; иначе невозможно вскрыть характер сложного результата, к которому приводит действие противоположно направленных причин" [Statistical Testing of Business Cycle Theories. Vol. I. P. 12. ].

Метод Тинбергена можно проиллюстрировать на том, как он объясняет потребление чугуна и стали, которое он берет в качестве представителя инвестиционной деятельности в Соединенном Королевстве за 1920-1936 гг. [Ibid. P. 26-27. Дальнейшие статистические доказательства против влияния со стороны темпа роста производства он привел в работе: "Statistical Evidence on the Acceleration Principle" (Economica, 1938). ]

Принимая:

х1 — физический объем потребления чугуна и стали, в отклонениях от средней, выраженных в процентах;

х2 — прибыли по всем отраслям, в отклонениях от средней (также в процентах);

х3 — доходы с облигаций, причем отклонения от средней выражаются в сотых долях процента;

х4 — цены чугуна в отклонениях от средней (в процентах);

х5 — время в годах, Тинберген находит, что

x1 = 1,17х2 — 0,08x3 — 0,24х4 + 2,39х5.

Этот результат полезно представить графически (см. рис. 64).

На основе анализа значительного материала по Соединенным Штатам, Англии, Франции и Германии Тинберген приходит к заключению, что "норма процента по краткосрочным ссудам, цена чугуна, темп роста производства и цен, а также уровень прибыли — все эти факторы в основном играют намного меньшую роль, чем размеры прибылей и доходы с акций. В известных случаях некоторые из них кажутся важными, но, как правило, это не подтверждается" [Ibid. P. 55.].

Во втором томе Тинберген систематически исследует огромный статистический материал о цикле в Соединенных Штатах с 1919 по 1932 г. Чтобы описать ход развития, он счел необходимым ввести большое число переменных и уравнений, что делает систему несколько громоздкой. За недостатком места не представляется возможным описать строение его модели, и мы отсылаем интересующихся к самой монографии.

>Рис. 64. Метод Тинбергена.

А — фактическое потребление чугуна и стали.

В — исчисленное потребление чугуна и стали.

С — влияние прибыли предшествующего года.

D — влияние нормы процента предшествующего полугодия.

Е — влияние цены чугуна предшествующего года.

F — влияние времени.

G — необъясненная разница, то есть A-В.

Источник: Tinbergen J. A Method and Its Application to Investment Activity. Geneva, 1939.

Сам Тинберген указывал, что нельзя относиться с абсолютным доверием ни к одному отдельно взятому результату. Но наиболее глубокую критику полученных им результатов дал Кейнс. "Попросту говоря, ясно следующее: если то, что в действительности является одним и тем же фактором, в разных местах выступает под разными обличиями, то свободный выбор коэффициентов регрессии может привести к странным результатам. Это похоже на те головоломки для детей, когда вы пишете свой возраст, перемножаете и складываете всякую всячину, еще что-нибудь вычитаете и в конце концов получаете число "апокалиптического зверя" [Keynes J.M. Professor Tinbergen's Method // Economic Journal. 1939. P. 562. В этой же статье Кейнс делает ряд других основательных критических замечаний, как, впрочем, и несколько совершенно неосновательных, как указал Тинберген в своем ответе в одном из следующих номеров журнала (1940 г.). ]. Таким образом, если мы изменим направление причинности на обратное и скажем, что инвестиции определяют прибыль через мультипликатор и доход, то мы лишим один из главных результатов Тинбергена очень большой части его значимости. Вообще в цикле большая часть показателей совместно движется вверх и вниз, так что опасность "ложных" корреляций очень велика. Тинберген предвидел эту критику, но насколько удачны были его возражения, остается под вопросом. Следует также помнить, что это относится не только к работе Тинбергена, но является центральным затруднением для всякого анализа, построенного на временных рядах. "Главная опасность для точности наших результатов заключается в коллинеарности многих рядов {multicollinearity) [Коллинеарные (collinear) — лежащие на одной прямой. — Прим. ред. ]. Простейшая форма коллинеарности — это высокая степень параллелизма между двумя из объясняющих рядов... В подобных случаях невозможно определить отдельные коэффициенты регрессии... Нередко высказывается мнение, что эти случаи должны часто встречаться при исследовании экономического цикла, так как все относящиеся сюда переменные обнаруживают более или менее параллельные циклы. В Соединенных Штатах в тот период, который мы здесь изучаем, это не имело места" [Tinbergen J. Business Cycles in the United States of America. 1919-1932. Geneva, 1939. P. 12. ].

Статистическая проверка теории цикла

Критика Кейнса привела к появлению двух новых, исключительно ясных и четких формулировок эконометрического метода: Тинберген изложил природу и методы изучения простых систем с промежутками отставания [Econometric Business Cycle Research //Readings in Business Cycle Theories, 1944. ]; Т.Купмэнс тщательно разработал предпосылки и проблемы, содержащиеся в статистической проверке теорий цикла, опирающихся на временные ряды [The Logic of Econometric Business — Cycle Research// The Journal of Political Economy, 1941.]. С тех пор как Тинберген своей работой проложил новые пути, происходит энергичная, с привлечением специального аппарата разработка статистической методологии (с особенным упором на явно выраженные вероятностные гипотезы). Математическая сложность этой работы не позволяет нам заниматься здесь ее рассмотрением, и интересующиеся найдут хорошее общее ее изложение, а также ссылки на литературу в главе об эконометрике, написанной профессором Леонтьевым для "Обзора современной экономической науки" [A Survey of Contemporary Economics, 1948. P. 393. ]. Он приходит к следующему выводу: "Можно было бы сказать, что при нынешних условиях дальнейший прогресс количественного экономического анализа будет зависеть от того, удастся ли найти, причем не на путях собственно статистики, аналитические методы, дающие надежду проникнуть в существо процессов, а также от заключительного статистического просеивания эмпирического "золотоносного песка" [Ibid.].

В. ПОСТРОЕНИЕ ЭКОНОМЕТРИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ

Построить модель экономического цикла нетрудно. При включении в нее какого-либо из многочисленных возможных промежутков отставания или какой-либо из производных получаем систему, которая будет испытывать колебания, если значения параметров лежат внутри легко определимых пределов. Затруднения возникают не при построении такой системы, а скорее из того факта, что существует много различных гипотез, которые приведут почти к одному и тому же результату. Поэтому выбор между гипотезами оказывается решающим шагом. Как мы видели в разделе А настоящей главы, работа статистика до сих пор, по сути дела, ограничивается проверкой уже отобранных гипотез и не может быть использована для нахождения той гипотезы или той группы гипотез, которая является единственно правильной. Точно так же если мы определяем параметры колебательной системы на основании циклических данных одного-единственного цикла, то мы, очевидно, получим неплохое "объяснение" того самого цикла, из которого взяты наши данные.

Проблема отбора гипотез

Поэтому следует придавать особое значение вопросу об отборе гипотез, и представляется разумным сохранять значительный скептицизм в отношении любой теории. При отборе гипотез нам могут помочь размышления о существенной природе циклов и о том, почему они возникают и почему они продолжают существовать. Здесь может оказаться полезным обращение за помощью к естественным наукам. В них колебания играют господствующую роль, и в результате ученые вывели более или менее полную теорию природы колебаний вообще. Особенно за последние восемьдесят лет достигнут огромный прогресс в исследовании общей природы циклов, не говоря об их особых типах. Все новые и новые задачи о колебаниях успешно формулировались и решались при помощи тщательного изучения подхода к аналогичным ситуациям, наблюдаемым в совершенно других областях. Старые приемы проведения аналогий между естествознанием и экономической наукой могут дать (и давали) бесполезные или даже дезориентирующие результаты. Но это не значит, что нельзя получить глубоких познаний о природе проблемы и об ее решении, рассматривая, как естествоиспытатели и математики обходятся с подобными проблемами. Уже одна только абстрактная формулировка того, как колебания возникают и продолжают существовать, дает возможность увидеть, какого рода теории скорее всего окажутся важными и какие можно отбросить или сохранить лишь в качестве усложнений более фундаментальных теорий. Во всяком случае в высшей степени желательно построить более или менее детальный пример модели цикла, для того чтобы увидеть, какими соображениями следует руководствоваться при выборе центральных гипотез, каковы трудности и насколько удовлетворительно такая модель может быть использована для приблизительного истолкования действительных, наблюдаемых колебаний.

Теория Афталиона

Для уяснения вопроса в качестве исходной точки полезно взять теорию Афталиона, во-первых, потому, что по своему подходу это количественная и эконометрическая теория, и во-вторых, вследствие большой роли, которую этот тип теории играл во всех исследованиях экономического цикла, как теоретических, так и статистических. Как это мы видим почти во всех теориях цикла, Афталион нашел, что суть дела в инвестициях. "Мой основной тезис состоит в том, что главной причиной циклических колебаний следует считать одну из характерных черт современных промышленных методов, а именно длительный период, требующийся для производства основного капитала" [ The Theory of Economic Cycles Based on the Capitalistic Technique of Production // Review of Economic Statistics. 1927. October. P. 165. Эта статья содержит краткое изложение его теорий, более полно развернутых в книге "Les Crises periodiques de surproduction" (P., 1913).]. Эта теория была использована почти во всех эконометрических исследованиях цикла. Тинберген дал точное и полное изложение этой теории в применении к судостроению и рассмотрел ее как с теоретической, так и со статистической стороны в составившей эпоху статье о цикле судостроения [Tinbergen J. Ein Schiffbauzyklus? // Weltwiitschaftliches Archiv, 1931. ]. Интересно отметить, что Афталион упомянул о судостроении как об одном из примеров, подтверждающих его аргументацию. Статья Тинбергена (и близкая к ней его же работа о теореме "паутины") была первой в ряду эконометрических исследований цикла и в известном смысле была прототипом всех последующих работ в этой области. Тот же самый промежуток отставания занимал центральное место в анализе цикла у Фриша [Frisch R. Propagation Problems and Impulse Problem in Dynamic Economics. Economic Essays in Honor of Gustav Cassel. L., 1933. ], а также у Калецкого [Kalecki M. Essays in the Theory of Economic Fluctuations. N. Y., 1939.]. В форме теории акселерации работа Афталиона была, несомненно, фундаментальной для современной теории цикла.

Одной из причин глубокого влияния этой теории капитала является то, что она сразу дается в уже более или менее тщательно продуманной количественной форме. Нет, быть может, лучшей формулировки этого, чем знаменитая аналогия Афталиона. "Если человек разводит огонь в камине, чтобы нагреть комнату, то нужную температуру он получит лишь через некоторое время. Пока в комнате еще холодно и термометр показывает это, человек, не имеющий опыта, мог бы захотеть подбросить угля в огонь. Он стал бы продолжать подбрасывать уголь, хотя, когда разгорится весь уголь, уже лежащий в камине, в комнате будет нестерпимо жарко. Позволить себе следовать своему ощущению холода и показаниям термометра—значит неизбежно перегреть комнату" [Цит. по: Haberler. Prosperity and Depression. N. Y., 1946. P. 135. ]. Очевидно, что эта аналогия носит количественный характер, имеет отчетливую причинную структуру и дает явную параллель с теорией капитала. Ничего здесь не доказано, но ярко намечена плодотворная линия подхода к проблеме.

Система с обратной связью

Если эту аналогию считать обоснованной и полезной, то тем самым несколько сужается класс колебаний, одной из разновидностей которых являются экономические колебания. Этот тип системы, который много изучался в последние двадцать лет, в наше время обычно называется сервомеханизмом или, более широко, системой с обратной связью. "Механическая или электрическая система с обратной связью — это такая система, в которой выпуск из какой-то части системы используется в качестве поступления в такой точке системы, где это может оказать воздействие на его собственное значение. Сервосистема есть система с обратной связью, в которой фактический выпуск сопоставляется с поступлением (которое представляет желаемый выпуск) и движущий элемент активизируется разностью этих количеств" [Theory of Servomechanisms. M. I. T. Radiation Laboratory Series. У. Y., 1947. P. 62. ]. Так, собственный выпуск печи в форме тепла обратно поступает в нее, чтобы довести температуру квартиры до желаемой. В этом случае человек является главным орудием обратной связи, и именно в этой форме выступают старейшие и наиболее распространенные сервосистемы. Управление кораблями и экипажами, ручная наводка пушек да, возможно, и вся человеческая моторная деятельность могут рассматриваться с этой точки зрения. Быть может, самым многообещающим направлением в изучении системы мозга и нервов было бы рассмотрение ее как приспособления с обратной связью [Об этой и других глубоко поучительных более общих сторонах проблемы сервосистемы см. Wiener N. Cybernetics, or Control and Communication in the Animal and the Machine. N. Y., 1948.].

Но в качестве регулирующего приспособления человек быстро замещается электромеханическими устройствами. Печь может быть включена и выключена термостатическим регулирующим приспособлением всякий раз, когда температура переходит через известный порог, представляя собой, таким образом, полностью автоматический сервомеханизм. Температура будет не только колебаться между, скажем, 68 и 70° F, но будет стремиться переступить оба этих предела вследствие того, что существует промежуток отставания между включением и выключением печи и фактической отдачей комнате более высокой или более низкой температуры. Как человек, так и машина стремятся переступить пределы, и степень, в которой они это делают ("устойчивость" их поведения), имеет весьма важное значение, что и объясняет связь между теорией сервосистемы и теорией колебаний. Идеальная сервосистема не испытывала бы колебаний, а скорее всего выполняла бы то, чего от нее желают; однако на практике этого почти никогда нельзя достичь. Если человек не подготовлен или механизм обратной связи плохо сконструирован, то возможно, что система будет "рыскать" ("hunt") в поисках желаемого выпуска или цели, но никогда ее не найдет. В ходе анализа явления "рыскания" современные ученые разработали значительно более богатую, более полную теорию колебаний — такую, которая объясняет различные типы колебаний, а также объясняет, почему возможно, что колебания эти прочно сохраняются, а не затухают или, наоборот, не усиливаются до такой степени, чтобы разрушился сам механизм. Это может случиться, даже если желаемый "выпуск" механизма никогда не меняется, как это было с плохо сконструированными регуляторами паровых машин, которые были заняты "рысканием" даже при отсутствии изменений нагрузки или желаемой скорости. Положение еще ухудшается и размах колебаний возрастает, если имеют место изменения в величине нагрузки или желаемого выпуска, заданных машине.

В принципе следует четко различать (а) систему, которая "рыскает" в поисках намеченной конкретной цели, но никогда не находит ее, и (b) систему, которая могла бы найти отдельную неподвижную цель, но практически все время занята "рысканием", так как ее цель все время меняет свое положение. В нижеследующем примере мы будем опираться главным образом на тип (а) для объяснения явления постоянства экономических циклов. Такая возможность до сих пор всегда игнорировалась в экономической науке; последняя занималась типом (b), то есть колебаниями, которые поддерживаются случайными или непостоянными-экзогенными нарушениями.

Таким образом, даже если сервосистема устойчива, изменения в желаемом выпуске могут держать ее в состоянии колебания, как это бывает с автоматически управляемым судном в штормовую погоду или с радарной установкой для выслеживания самолета, пытающегося ускользнуть от зенитного обстрела. Так как экономические циклы никогда не исчезают и они вместе с тем отличаются постоянно меняющимися характеристиками, то в любой модели цикла должен быть представлен какой-либо один или оба типа "рыскания". Регулирование при помощи обратной связи или сервохарактер нашей экономики следует определить более конкретно.

Пусть имеется "задание" или желаемый уровень для нашей системы и пусть имеется фактический выпуск или достигнутый уровень. Тогда имеется также чувствительное к ошибкам приспособление, которое отмечает разность между заданием и выпуском. И эта разность или некоторая ее функция становится поступлением в систему, которая в свою очередь реагирует на это поступление. Реакция системы и представляет собою фактический выпуск.

Обозначим желаемый капитал через K0(t). Он задан реальным национальным продуктом и состоянием техники. Обозначим фактический капитал через K(t). Тогда их разность К-К0 составляет ошибку, которая и поступает обратно в систему. Если обратная связь отрицательна, то есть если К>К0(К – К0 — избыточный капитал), мы получаем отрицательное чистое инвестирование и возврат к состоянию равновесия. Если К<К0 (то есть К-К0 — величина отрицательная), получаем положительное чистое инвестирование dK/dt или К и приближение к состоянию равновесия.

Не усложняя наших допущений, можно на диаграмме представить грубый вариант теории нововведений Шумпетера, принимая за исторический факт то, что К0 смещается вверх неправильными скачками — то вялыми, то сильными с более или менее правильными интервалами. Меняющееся задание, то есть K0(t), представлено на рис. 65 сплошной линией, а прерывистая линия изображает выпуск системы — в данном случае фактически накопленный капитал K(t).

Рис. 65. Фактический и желаемый капитал

Установлено, что большая часть таких сервосистем имеет тенденцию переступать пределы, и ясно, что так же обстоит дело с экономической системой. Сервосистемы могут очень незначительно переступить пределы и быстро приблизиться к желаемому уровню. Но фактом является и то, что они могут переступать пределы весьма серьезно, настолько серьезно, что, вместо того чтобы с каждым колебанием подходить все ближе к желаемому уровню, они могут отходить от него еще дальше. В действительности, когда колебания становятся слишком большими (во всех легко наблюдаемых случаях, то есть при нераспадающихся явлениях), прежние законы поведения перестают действовать (то есть имеет место нелинейность) и кое-что в нашей системе уже не функционирует так, как раньше. Имеется какая-то точка насыщения, и колебания устанавливаются на постоянном уровне, пока не будет дано новое "задание". Или же колебания могут быть устойчивыми в своем поведении, так что переступание пределов все уменьшается, как показано на рис. 66. Это порождает явление "рыскания" в сервосистемах — как раз то, с чем мы имеем дело в регуляторе силы огня у Афталиона. Истопник здесь играет роль приспособления, чувствительного к ошибкам. Меняющаяся наружная температура непрерывно подрывает тенденцию к сохранению устоявшегося режима и поэтому затрудняет развитие умения предвосхищать процесс — того умения, которое могло бы привести к постепенному устранению цикла.

Рис. 66. Явление "рыскания''

Чем вызывается явление переступания пределов в экономике? Афталион, так же как Тинберген, Фриш и Калецкий, справедливо указывает, что его следует объяснять отставанием в производстве капитальных благ. В судостроении, например, продолжают закладывать суда до тех пор, пока фрахты таковы, что текущая стоимость судов выше, чем издержки их производства. Но уже после того, как больше не закладываются новые суда, еще в течение многих месяцев суда, ранее начатые строительством, спускаются на воду, ив результате фрахты падают ниже уровня, который оправдывал строительство этих судов. Так как устарелые суда не заменяются новыми, фрахты в конце концов поднимутся, и окажется прибыльным вновь начать строительство судов; однако, прежде чем эти новые суда начнут перевозить груз, опять пройдет много месяцев. Тем временем продолжается изнашивание судов, и фрахты продолжают расти. Таким путем наша отрасль и (учитывая также другие сходные отрасли) вся экономика могут легко переступать пределы в обоих направлениях, порождая, таким образом, цикл.

По причинам, которые мы сейчас изложим, предпочтительно, однако, приписать решающую роль в объяснении явления переступания пределов другому элементу, мультипликатору, с его влиянием на национальный доход и отсюда (через акселератор) на желаемый объем капитала. Экономика переступает пределы, потому что, когда достигнут новый желаемый уровень капитала, чистое инвестирование становится необходимым. Но это поднимает национальный доход на величину чистых инвестиций, помноженных на значение мультипликатора, что ведет к еще большему увеличению объема желаемого капитала, и так далее. Интуиция подсказывает, что это явно неустойчивый фактор. Он неустойчив по самому своему существу, так как обратная связь здесь величина положительная: нехватка капитала ведет к инвестициям, а это ведет к еще большей нехватке, вместо того чтобы ее устранить. В конце концов все же желаемый уровень капитала будет достигнут в силу строгих границ, которые существуют для величины реального капитала (эти границы ставятся потребностями роста, а последние определяются изменениями техники и увеличением народонаселения). Но когда желаемый уровень будет достигнут, инвестирование прекратится, потому что капитала больше не требуется. Такое положение не может удержаться, так как в силу прекращения чистого инвестирования национальный доход не может не опуститься до такого уровня, при котором объем желаемого капитала уменьшается, и оказывается, что система вышла за пределы нормального состояния. Предприниматели в роли приспособлений, чувствительных к ошибкам, регистрируют ошибку и задают уменьшение капитала. Хотя такая сервосистема по существу неустойчива, ограничительные факторы удерживают ее от полного крушения.

Как мы видели, модель Афталиона — аналогия с печью — действительно дает объяснение явлению переступания пределов. Но она упускает из виду весьма важный факт, который, как ныне широко признается, и образует главную причину переступания пределов и которого нет в модели Афталиона, так же как и. у других упомянутых авторов. Это — функция потребления и связанное с нею действие мультипликатора; "...теоретики экономического цикла и другие экономисты от Мальтуса до Викселя, Шпитгофа и Афталиона не имели в своем распоряжении этого мощного орудия (мультипликатора)" [Hansen А.Н. The New Economics. N. Y., 1947. P. 135.].

Интересно отметить, что перед нами как будто порочный круг. Доход определяет инвестиции, инвестиции определяют доход. Однако это не так, если имеются два независимых, четко различимых отношения. Одним из таких отношений является мультипликатор, а другим — акселератор или какая-либо другая форма инвестиционных детерминантов. Появление круга в наших рассуждениях 'попросту означает, что у нас уравнений столько же, сколько неизвестных; и поэтому мы получаем определенный и необходимый результат. Саморегулирование есть основная черта системы с обратной связью; таким образом, круговой процесс заложен в автоматичности, которая составляет отличительную особенность этой системы. Во всем этом ясно видна весьма важная черта эконометрики. Последняя не просто пользуется теориями в том виде, как они созрели в головах теоретиков; она наводит нас на новые и важные пути формулирования этих теорий.

Накопление капитала

Природа накопления капитала должна стоять в центре нашей модели. Но прежде чем мы будем в состоянии строить определенные гипотезы, нам следует избавиться от одной трудности. В силу того, что все капитальные блага — это товары длительного пользования, они приносят свой доход в будущем. Благодаря этому мы оказываемся в самом центре щекотливой проблемы ожиданий. Сомнительно, в состоянии ли вообще какая-либо теория справиться с нею, и уж, конечно, этого не сможет сделать никакая теория, достаточно простая, чтобы быть пригодной для исследования экономического цикла. Поэтому я принимаю простейшую и, быть может, наиболее правдоподобную гипотезу — что деловые люди действуют так, как если бы они ожидали, что существующее положение продлится неопределенно долго. В защиту такого сильного упрощения можно сказать, что у деловых людей нет основы для рационального учета положения дел в будущем и тем не менее они вынуждены принимать решения. Поэтому они склонны опираться на то, что им хорошо известно, а именно на сегодняшний день.

Принимая, что будущее известно (или по крайней мере считается известным), на основе текущего опыта можно обычным способом построить кривую спроса на капитальные блага. При заданной норме процента можно капитализировать для текущего момента ожидаемые будущие доходы по всем различным типам капитальных благ и таким образом получить их текущую стоимость. Затем мы можем расположить их в порядке убывания текущих стоимостей и построить кривую спроса [Или мы можем расположить их в порядке убывания норм дохода сверх издержек (Фишер) или норм предельной эффективности капитала (Кейнс в "Общей теории занятости, процента и денег"), что, впрочем, сводится к одному и тому же. В случае убывающей предельной эффективности капитала рост издержек на капитальные блага сместит ее график влево, а падение издержек на капитальные блага сместит ее график вверх и вправо. См. гл. 9 этой книги.].

Следует сделать четыре замечания относительно этой кривой. Во-первых, она определяется в значительной мере суммой возможностей замены капиталом других факторов производства. Во-вторых, она должна включать влияние снижения цен, связанного с ростом продукции, хотя на практике может оказаться, что это обстоятельство трудно отличить от первого. В-третьих, она предполагает некоторый заданный общий уровень выпускаемой продукции и, следовательно, спроса. И в-четвертых, повышение нормы процента сместит кривую влево, а ее понижение сместит кривую вправо [ Падение нормы процента означает, что доходы (при различных объемах инвестиций) будут иметь более высокую капитализированную стоимость, так как теперь они учитываются из более низкого процента. Таким образом, график стоимостей последовательных приращений инвестиций сместится вверх или вправо. ].

Рынок капитала (включая все товары длительного пользования) неизбежно и по самому существу своему динамичен. Хотя большей частью авторы склонны затемнять этот факт, он становится очевидным, как только мы замечаем, что не существует кривой предложения, которая бы соответствовала кривой спроса. Вместо этого мы имеем (а) наличную массу основного капитала, (b) размеры потерь от изнашивания, устарения и так далее, (с) размеры добавлений к основному капиталу за счет нового производства. Таковы существенные динамические черты современной экономики, и они не вызывают сомнения, как это имеет место в отношении особых промежутков отставания, предвосхищений, спекулятивного поведения и т.д.

Если мы сделаем какие-либо определенные допущения относительно кривой предложения нового капитала и нормы потерь (то есть нормы потребления капитала), мы сможем описать динамический процесс накопления капитала. Мы все время будем принимать, что норма потерь или износа капитала постоянна, что представляется не худшим приближением к действительности, чем всякая другая простая гипотеза. На рис. 67 эта норма потерь изображена расстоянием от O' до О[Величина потерь имеет большое значение для теории цикла и зависит от длительности службы капитальных благ. Так, если срок их жизни будет десять лет, то норма потерь будет равна 10 % в год, если сто лет, то 1 %, и так далее. В сводных моделях выступает некоторая средняя норма потерь. Очевидно также, что она зависит от размеров капитала и от объема продукции, однако эти модификации хотя и желательны, но не имеют особого значения.]. Выпуск (предложение) новых капитальных благ есть валовая величина, и как таковая она не может быть отрицательной. Принимают, что она становится совершенно неэластичной, переходя некоторую точку. Чистые добавления к капиталу (то есть чистые инвестиции) составляют валовой выпуск капитальных благ за вычетом потерь и, следовательно, должны отмеряться от точки О, которую мы будем рассматривать как начало отсчета. На рис. 67 новые добавления к капиталу обозначаются через К, что равнозначно dK/dt, где К — масса капитала.

Рис. 67. Традиционная теория накопления капитала

На рис, 67 представлена традиционная теория накопления капитала, хотя ей не часто придавалась явная форма динамической теории. Это также теория Кейнса (гл. II "Общей теории"), хотя Кейнс формулировал ее несколько странно, так что ее легко можно ошибочно принять за статическую. Куплены будут все единицы капитала К, текущая стоимость которых V больше или равна продажной цене нового капитала Z. Но для каждого Z существует определенная норма создания нового капитала К, и поэтому система вполне определена. Так, если данный объем капитала будет К2, то текущая стоимость будет V2 (равная продажной цене Z2) и норма роста будет К2. Когда продажная цена падает до Z1, капитал будет накопляться и двигаться по направлению к К1 — к положению равновесия или желаемому объему. Он будет приближаться к этой точке с уменьшающейся скоростью по мере того, как цена падает и валовой выпуск новых элементов капитала медленно уменьшается, пока не станет в точности равным величине потерь. В этой точке, обозначенной К1, мы имеем устойчивое динамическое равновесие при постоянном объеме капитала и отсутствии тенденции к его росту или падению, так как фактический капитал равен желаемому капиталу.

Пусть теперь будет слишком много капитала, например К0. Тогда текущая стоимость V0 будет настолько низка, что не будет стимулировать инвестиций для замещения потерь и в результате наступит их неуклонное уменьшение (отправляясь от максимального объема O'O), причем скорость этого уменьшения сама будет в конечном счете снижаться при движении в направлении К1. Таким образом, система будет всегда двигаться в направлении какой-то данной точки равновесия К1 По-видимому, Кейнс иногда имел в виду, что уже одно это само по себе объясняет цикл. Ср. General Theory of Employment Interest and Money. Ch. 18.]. Более того, система будет колебаться около своей точки равновесия, если мы введем в рассмотрение промежуток отставания в производстве новых капитальных благ, на который указал Афталион. Так, когда достигнута точка К1, прекратятся заказы на новые капитальные блага, но все заказы, сделанные, скажем, за последние полтора года, будут еще в производстве и будут выходить из производства в течение наступающих полутора лет. Экономика переступит предел, текущая стоимость упадет слишком низко, новое производство не покроет потерь, и будет происходить постепенное съедание избыточного капитала. Точно так же экономическая система будет переступать предел и в обратном направлении, так как в течение многих месяцев после размещения заказов потери будут еще превышать валовое капиталообразование. Несмотря на то что описанное отставание существует и должно быть принято во внимание, Афталион был, быть может, неправ, объясняя им большой экономический цикл, скорее оно должно служить для объяснения более коротких колебаний. Следует хотя бы помнить, что по мере того, как мы все ближе подходим к состоянию равновесия, валовое капиталообразование будет все меньше превышать износ и что поэтому чистые добавления последних месяцев будут очень незначительны и, стало быть, выход системы за пределы нормального состояния в ту или другую сторону едва ли будет большим. Следовательно, цикл имел бы относительно небольшую длительность и протекал бы очень мягко. Если бы наша экономика функционировала в соответствии с этими критериями, она представляла бы собой довольно сносную сервосистему и имела бы гораздо лучшие шансы избежать крутой перестройки. Но, как я попытаюсь показать ниже, и Афталион, которому это простительно, и Кейнс, которому этого простить нельзя, упустили из виду значительно более сильную, положительную по знаку и, стало быть, неустойчивую обратную связь при посредстве мультипликатора.

В ущерб простоте этой теории смещения кривой спроса на капитал имеют, быть может, большее значение, чем движения вдоль этой кривой. Технический прогресс открывает возможности для инвестиций по текущей стоимости, превышающей их стоимость при состоянии равновесия, и поэтому система никогда не склонна оставаться в таком состоянии. Это можно приблизительно представить как неправильное смещение кривой вправо, но, строго говоря, речь идет только о неисследованном участке кривой, сдвинутой, чтобы включить новые возможности прибыльного вложения капитала.

Объяснение циклам можно найти в нашей системе, если мы вместе с Шумпетером примем, что инвестиции для нововведений носят пучкообразный характер [Ср. Schumpeter. The Theory of Economic Development. Cambridge, 1934. Ch. VI. P. 223 ff.]. Деформация графика вправо происходит внезапно, причем начинается медленно, потом набирает скорость и, наконец, прекращается. Следовательно, инвестирование возрастает медленно и падает, когда все возможности для него исчерпаны и новые продукты появляются на рынке, вызывая падение цен и понижая текущую стоимость остающихся возможностей инвестирования. Процесс этот повторяется лишь с приблизительной регулярностью и с меняющейся силой в зависимости от исторически данного хода технического развития — обстоятельства, которые должны быть включены в любую теорию цикла. Они очень важны потому, что именно ими мы можем объяснить, каким образом при данной относительно неизменной экономической структуре и, следовательно, таком же механизме реакции каждый цикл исторически индивидуален и весьма непохож ни на предшествующие, ни на последующие циклы. Следовало бы, однако, отметить, что для случая этой простой модели объяснение существа цикла лежит вне самой модели, в теории Шумпетера о пучкообразном характере расходов на инвестиции, и что эту теорию трудно формулировать в категориях эконометрики.

В одном отношении механизм, представленный на рис. 67, имеет нереальный вид. Он исходит из того, что, когда капитала слишком мало, цена, по которой он предлагается, возрастает настолько, насколько это необходимо, чтобы сжать спрос до размеров, соответствующих существующему предложению. И наоборот, когда капитала слишком много, его цена падает в такой мере, в какой необходимо, чтобы он весь оказался в употреблении. На некоторых рынках капитала, возможно, конкуренция в значительной мере выравнивает положение при посредстве гибких цен. Некоторое приближение к этому может, например, иметь место в жилищном строительстве при отсутствии контроля над квартирной платой. Но большей частью, и прежде всего в случае капитальных благ, это звучит нереально для двадцатого века. Цены теперь жесткие (во многих областях машиностроения фактически вообще нет рынка), и большую часть времени капитал либо находится в избытке (праздный капитал), либо его предложение недостаточно; то есть предприниматели хотели бы иметь капитала больше или меньше, чем они имеют.

С этой точки зрения можно дать другую и более реалистическую интерпретацию нашего механизма. На всех рынках может существовать либо переменная цена, обеспечивающая "гибкую" связь между спросом и предложением, либо жесткая цена и, попросту говоря, разрыв между ценою спроса и ценою предложения. В последнем случае можно сказать, что цена жесткая и что именно разрыв между стоимостью и ценой определяет размеры прибавлений к совокупному капиталу или же недостаточное его замещение. Другой и в некоторых отношениях более удачный способ выразить то же самое состоит в том, чтобы пересечение жесткой цены с кривой спроса назвать желанием иметь капитал. Тогда можно сказать (называя К0 желаемым капиталом), что новое инвестирование зависит от разности между фактическим капиталом и желаемым капиталом и что некоторая функция этой "ошибки" поступает обратно в систему в форме скорости изменения массы основного капитала [Ср. мои замечания на эту тему в "Income, Employment and Public Policy Essays in Honour of Alvin H.Hansen" (N. Y., 1948. P. 118-121).]. Именно в этой форме обнаруживается наиболее ясно, что экономика имеет характер сервосистемы. Так, одна и та же формулировка может быть истолкована любым из двух способов или обоими способами в зависимости от реальных отношений. Важно, что в обоих случаях поведение будет одинаковым.

В одном центральном вопросе Кейнс не сумел увидеть того, что вытекает из его собственной теории. Кривая спроса на капитал должна предполагать заданный уровень совокупного спроса. В традиционной теории это не было серьезным ограничением, так как всегда предполагалась полная занятость наряду с соответствующим эффективным спросом. Но как раз против этого и выступил Кейнс, и поэтому становится необходимым учитывать эффективный спрос, или, что в конечном счете то же самое, национальный доход Y. Таким образом, при данном национальном доходе увеличение капитала должно означать или уменьшение объема других факторов, или увеличение продукции и снижение цен, или то и другое. Но при росте дохода одновременно с занятостью может иметь место рост капитала без того, чтобы необходимо было понизить его текущую стоимость посредством замещения или посредством снижения цены продукта. Несколько грубая версия этого факта знакома изучающим экономический цикл в форме принципа акселерации. Она также известна как различие между расширением и углублением капитала или между экстенсивным и интенсивным инвестированием [См. Hansen A.H. Fiscal Policy and Business Cycles. P. 44-46, 349-365.].

Следовательно, всякий данный спрос на капитал, как это видно из рис. 67, соответствует определенному национальному доходу: чем больше доход, тем дальше вправо смещена кривая. Или, рассматривая вопрос подробнее, можно сказать, что текущая стоимость капитала V зависит положительно от Y и отрицательно от К, как показано на рис. 68. Это может быть представлено уравнением

V = φ1(K) + φ2 (Y).

Рис. 68. Влияние дохода на спрос на капитал

В этом уравнении ради упрощения анализа принимается, что оба влияния независимы друг от друга и, стало быть, просто аддитивны. V представлено поверхностью, которая может быть рассечена тремя способами. Считая Y постоянным, получаем φ1(K), то есть кривую рис. 67, представляющую углубление капитала [Углубление в смысле Хоутри, то есть больше капитала на единицу продукции.], и движение вдоль нее представляет интенсивное инвестирование. Благодаря нашему допущению аддитивности форма кривой будет одинакова для всех значений Y, влияние же Y сведется к тому, что ее высота будет выше или ниже. Взяв отрезок, в котором К постоянно, получаем φ2(Y). Такая случайность встречается столь редко (быть может, в военное время), что, кажется, она оставлена экономистами без внимания. Наконец, считая V постоянным, получаем принцип акселерации или расширение капитала, и движение вдоль кривой представляет экстенсивное инвестирование.

Причина, по которой влияние, оказываемое доходом на спрос на капитал, имеет такое большое значение, состоит в том, что это второй и притом "вредоносный" канал обратной связи. В самом деле, разность между фактической массой основного капитала и желаемым основным капиталом входит обратно в массу основного капитала при посредстве чистых добавлений к капиталу, и эта же самая разность через чистые инвестиции входит благодаря мультипликатору обратно в доход и тем самым в желаемый объем капитала. Первый тип обратной связи устойчив, то есть разность или "ошибка" приводит к такому изменению, которое уменьшает эту разность. Напротив, во втором типе разность входит обратно в систему таким способом, что эта разность между желаемым и фактическим капиталом увеличивается. Поэтому введение эффекта "мультипликатор-доход" увеличивает неустойчивость системы. И действительно, влияние этого эффекта может сделать систему настолько неустойчивой, что возникнет явление "рыскания" в поисках равновесия, без того чтобы когда-нибудь его найти. Этот результат можно охарактеризовать как плохое устройство сервомеханизма. Он "рыскает" в поисках своего состояния равновесия, но никогда не может утвердиться в нем. Именно эффект "мультипликатор-доход" объясняет, почему переступание пределов является столь серьезным, что оно порождает большой цикл. Пока происходит накопление капитала, ощущается нужда в большом количестве капитала как раз вследствие высокого спроса, вызванного этими чистыми инвестициями. Когда же, наконец, капитала накоплено достаточно, система не может на этом остановиться из-за того, что чистое инвестирование должно прекратиться, но тогда оказывается слишком много капитала, и начинается процесс его ликвидации. Когда объем капитала, наконец, достаточно уменьшился, валовые инвестиции должны возрасти, чтобы сравняться с износом. Но благодаря этому увеличивается доход, а тем самым возрастает желаемый объем капитала, и выступает недостаток капитала. Такая система никогда не может прийти в состояние покоя, она сохранит свои колебания даже без нарушений "извне".

Перед нами встает трудная задача — так видоизменить диаграмму рис. 67, чтобы она учитывала эффект "мультипликатор-доход", как это подсказывается диаграммой на рис. 68. Это можно сделать, начертив обычным способом ряд различных кривых φ1(К) и обозначив каждую в соответствии с различными значениями Y, как это показано на рис. 69. Обозначая мультипликатор через k, получим для каждой из различных норм инвестирования К соответственное отклонение от уравновешенного [Под "уравновешенным доходом" мы понимаем доход в той точке, в которой чистые инвестиции равны нулю. ] дохода, которое мы здесь будем называть Y. Таким образом, Y=kK. Отсюда получаем соответствующую кривую φ1(K)y спроса на капитал, так как

V=φ1(К) +φ2(kK).

На рис. 69 φ1 нанесено для восьми различных уровней инвестиций и дохода. Например, на самом низком из возможных уровней (максимум дезинвестирования) имеем КС и, стало быть, YС. Кривая φ2* (kK) в правой части диаграммы на рис. 69 показывает, насколько кривая φ1(K)Y (начинающаяся с нулевых чистых инвестиций К0) должна быть смещена вверх (или вниз), чтобы соответствовать фактической норме инвестирования [Как следует отметить, мы предполагаем, что нет отставания в реакции дохода на какое-либо изменение в инвестициях. Что такое отставание существует, не вызывает сомнения. Но сомнительно, достаточно ли оно велико, чтобы иметь значение для большого цикла.]. Высокий уровень инвестиций К3 дает высоко расположенную кривую спроса φ1(К)Y для Y3=kK3, а средний уровень К2 означает промежуточный уровень φ1(K)Y для Y2=kK2. Для каждого количества капитала К его цена спроса V должна равняться цене предложения нового капитала Z=φ3(К). Так, КС показывает массу капитала, находящегося в большом избытке, что ведет к низкой стоимости капитала VС и максимуму дезинвестиций КC. Поэтому масса капитала медленно сокращается до размеров KD (как показывают стрелки) и при этом идет постепенный рост ее стоимости.

Рис. 69. Эффект "мультипликатор-доход"

Когда в своем возрастании стоимость доходит до М (при значении капитала КM), начинается некоторое инвестирование для замещения потерь, так как в конечном счете стоимость капитала V станет больше минимальной цены предложения капитала ZM. К поднимется несколько выше КC, пока не будет достигнута точка, в которой угол наклона φ2*(kK) равен углу наклона φ3(К) (то есть в точках D и КD). Здесь расширяющее действие, оказываемое медленно растущим доходом, перевешивает угнетающее действие со стороны растущей себестоимости нового капитала, и в результате экономика быстро движется в направлении к характерному для бума состоянию высокого дохода в точке A, где К=КА и Y=YA.

Что экономика должна дойти до A, становится ясно, если рассмотреть, почему не может установиться некоторый более умеренный уровень, например Y3=kК3. Это соответствует норме инвестиций К3, а при инвестициях К3 цена предложения нового капитала будет ZH и кривая спроса — φ1(К)Y3. Такое положение могло бы удержаться, если бы основной капитал составлял КH.

Но фактически капитал уменьшился до KD, так что стоимость капитала будет VA, а это больше, чем цена предложения нового капитала ZH, и, стало быть, имел бы место дальнейший оживленный спрос на новый капитал, ведущий к росту его цены до ZA и росту инвестиций до КА. Только в этой точке стоимость нового капитала равна цене предложения капитала. Здесь мы находимся в области устойчивости, так как в этой точке крутизна кривой издержек на новый капитал φ3(К) означает, что растущая цена предложения перевешивает расширяющее воздействие, которое оказывает растущий доход. Результатом будет, прекращение всякого дальнейшего роста инвестиций.

По мере того, однако, как продолжается чистое инвестирование, стоимость капитала V медленно понижается, ведя к нарастающему падению нормы инвестирования. По мере того как падает К, падает и доход (так как Y=kK), и это приводит к понижению кривой спроса φ1(K), так что мы спускаемся вдоль кривой АНВ. В точке Н цена предложения капитальных благ упала с ZA до ZH, масса капитала возросла с KD до КH и норма инвестиций уменьшилась до К3. Когда достигнута точка В, где наклон φ3 равен наклону φ2*, такое плавное развитие дальше невозможно, так как ниже этой точки падающая цена предложения капитала перестает перевешивать угнетающее воздействие, оказываемое накоплением капитала, и падение национального дохода, вызванное пониженной нормой инвестиций. Следовательно, инвестирование прекращается и масса капитала КC, которая не была избыточна при доходе YB, делается слишком велика для дохода YС [Доход падает с YB до YC, так как инвестиции падают с КB до КC.]. И таким образом, начиная с С, возобновляется цикл CDABC и так далее.

Правда, существует точка равновесия Е, но она никогда не может быть достигнута, так как равновесие здесь неустойчиво из-за положительной обратной связи, вызванной мультипликатором. Так, если экономика обладает массой капитала КЕ и произошло малейшее положительное инвестирование, то кривая спроса φ1 поднялась бы больше, чем поднялась цена предложения, и, следовательно, инвестирование продолжало бы расти. Поэтому чем больше инвестирование, тем выше будет доход и, стало быть, тем радужнее перспективы. Процесс поэтому пойдет в направлении стрелок вдоль пути EFG. В точке В расширение становится непрочным, так как угнетающее воздействие растущих издержек на капитал (цены предложения) перевешивает расширяющее воздействие растущего дохода, и в результате происходит катастрофическое падение до точки С, а затем цикл повторяется. Отрезок DEFGB изображает неустойчивое поведение системы мультипликатора-акселератора, а грозный тупик в точке В (показанный направлением стрелок, идущих к этой точке с двух сторон) демонстрирует непрочность равновесия на высоком уровне занятости при такой системе.

Необходимо повторить, что только в целях удобства все это описывается нами на несколько нереальном языке гибкой рыночной цены на капитальные блага. Как было указано .выше, весь процесс может быть переведен на язык инвестиций, возникающих вследствие разрыва между желательной и фактической массой основного капитала (когда все цены предложения на новые капитальные блага жесткие). Всякий раз, когда капитала слишком мало, скапливаются невыполненные заказы и проекты, которые потом рассасываются по мере создания новых мощностей. И происходит обратное, когда капитала слишком много. Следует также отметить, что мы отвлекаемся от векового прогресса и что поэтому мы имеем "чистый" цикл, который всегда возвращается к своему предыдущему низкому уровню. Это полезная абстракция, но в ней нет ничего от действительности, и она не является существенной чертой нашей модели.

В этой модели экономический цикл представлен грубо и чрезмерно упрощенно, но она имеет ряд достоинств, говорящих в ее пользу. В ней нет колебаний из-за запаздывающих реакций, испытываемые ею колебания происходят вследствие присущих ей динамических противоречий. В ее основу положены только широкие допущения качественного характера, приемлемые для весьма значительной части теоретиков цикла. Модель выдерживает фундаментальную критику принципа акселерации (устанавливающую, что допущение об идеальном приспособлении капитала к продукции является ложным), потому что ведет себя таким образом, что в ней экономика почти никогда не имеет желаемого объема капитала. Это полная и замкнутая теория, так как, согласно ей, система поддерживает свои колебания даже в отсутствие нарушений извне. В этой модели, как бы колебания ни начались или как бы ни были нарушены войнами или техническим прогрессом, они всегда стремятся к тому, чтобы протекать в соответствии с некоторой определенной схемой. Модель покоится не на ошибках предпринимателей или иррациональном чередовании оптимизма и пессимизма [Интересно отметить, что насильственное и катастрофическое крушение происходит на вершине бума и для объяснения этого нет необходимости вводить иррациональное, носящее стадный характер крушение ожиданий, как мы это видим у Кейнса.]. Впрочем, все эти элементы могут быть введены в нее в качестве вторичных модификаций основной структуры.

Одно довольно специальное допущение имеет первостепенную важность для структуры теории, а именно — резко выраженная неэластичность предложения капитала. Это существенно потому, что введение принципа акселерации делает систему неустойчивой, и она взорвалась бы, если бы не тот факт, что в своем росте инвестиции не могут серьезно превысить известную точку. Последнее допущение может быть обосновано явным нежеланием отраслей, производящих капитальные блага, расширять свои мощности. Но даже если бы это было не так, существует еще другой и неизбежный верхний предел расширения. По мере того как с ростом инвестиций растет доход, растет в силу этого и желаемый капитал, но этот процесс не может продолжаться неопределенно долго при данном количестве рабочей силы. Когда достигнута полная занятость, никакой дальнейший рост реального дохода по существу уже невозможен, и это ставит верхний предел росту кривой спроса на капитал совершенно таким же образом, как это делает неэластичность кривой предложения нового капитала. В этом случае нет необходимости рассчитывать на неэластичность кривой предложения нового капитала. При той норме инвестирования, которая соответствует полной занятости, реальный доход перестает расти и поэтому кривая φ2*(kK) становится горизонтальной, то есть инвестиции, стимулированные процессом акселерации, перестают действовать через обратную связь, вызванную мультипликатором. Следовательно, источник неустойчивости оказывается устраненным и кривая φ3-φ2* меняет свой наклон с отрицательного на положительный. Относящиеся сюда части диаграммы на рис. 69 выглядели бы так, как они нанесены на диаграмме рис. 70. Стрелки указывают, каковы должны быть траектории движений, и, пользуясь кривой φ3-φ2*, можно обойтись без всех кривых φ1(K), кроме одной из них, а именно кривой для Y0=kK0. Таким образом,

φ3(K) =Z=V=φ1(K)Y0+ φ2*(kK),

или

φ3(K) - φ2*(kK) = φ1(K)Y0.

Рис. 70. Приостановка расширения

Поэтому можно сказать, что неустойчивое расширение останавливается либо мощностью отраслей, производящих инвестиционные блага, либо полной занятостью — смотря по тому, что будет достигнуто первым [В своей замечательной книге "Торгово-промышленный цикл" (The Trade Cycle. Oxford University Press, 1950), которая появилась в то время, когда эта глава проходила последнюю редакцию, профессор Хикс разработал модель, поразительно сходную с рассматриваемой. Поучительно сравнить эти две модели. Интересно отметить, что он следует обратному порядку, выдвигая прежде всего общую полную занятость и лишь во вторую очередь полную занятость в отраслях, производящих капитальные блага. ]</I[Я оставляю в стороне кумулятивный процесс Викселя, который допускает увеличение производства дальше этой точки с помощью инфляции. Я нигде не ввожу денежной инфляции и дефляции. Следует также отметить, что вековой прогресс может быть легко включен в нашу систему. Так, по мере векового процесса накопления капитала предел полной занятости постоянно растет, даже без роста населения. Движение народонаселения, или, вернее, наличной рабочей силы, — это отнюдь не то же самое, что зависимость дохода при полной занятости от капитала. Существуют строгие границы способности дохода к расширению при неизменном количестве рабочей силы. Наличная рабочая сила в значительной мере представляет собой заранее данный, внешний фактор; она может быть учтена при помощи смещения границы, которую полная занятость ставит реальному доходу. ].

Испытание моделей

Имеется много способов испытать модели, не прибегая к тому, чтобы пытаться фактически определять структурные постоянные. Прежде всего устойчивость: модели должны быть устойчивы, однако не слишком устойчивы, иначе будет иметь место затухание колебаний. Во всех моделях, аналогичных маятнику, качания вскоре прекратились бы, если бы не было обратной связи, подобно вспомогательному часовому механизму поддерживающей ход правильными толчками [Ср. Frisch. Propagation Problems (footnote 3).]. Возможно также поддерживать ход случайными толчками , но тогда возникает серьезный вопрос, будут ли достаточно сильные толчки (например, крупные нововведения) полностью независимы от цикла и, следовательно, чисто случайны. С другой стороны, нетрудно вообразить экономические модели, которые взорвутся от все возрастающих размахов своих колебаний. Если такие модели не слишком неустойчивы, они могут быть использованы для того, чтобы по методу Маркса объяснить долговременную тенденцию свободного капиталистического общества, стремящегося разнести самое себя вдребезги. Но этот тип теории не так уж хорош, поскольку кратковременные по своему существу циклические явления используются в качестве основы для объяснения широких контуров исторического развития, что явно неприемлемо. В отношении поддержания колебаний и характеристик устойчивости наша модель работает хорошо; возможно даже, что это ее самая сильная сторона. Она неустойчива на протяжении всей своей средней полосы, включая точку равновесия, так что она никогда не может утвердиться на каком-либо данном уровне или даже на какой-либо постоянной тенденции. Но у своего верхнего и нижнего предела модель чрезвычайно устойчива; это очень хорошо объясняет, почему, начав движение вниз, она не доходит до всеобщей безработицы и краха или почему пущенная в сторону расширения она не приводит постоянно к непрекращающейся инфляции.

Другое важное испытание, которому должна быть подвергнута любая модель, состоит в том, сможет ли она объяснить циклы длительностью в восемь—десять лет. Многие модели допускают возможность таких длинных циклов; однако при "более близком рассмотрении это оказывается довольно иллюзорным. Например, простой цикл производственных благ с наличием промежутка отставания в производстве (теория Афталиона), но без обратной связи, вызываемой отношением между мультипликатором и доходом, может породить циклы любой длительности, если заданы подходящие значения для структурных параметров. Но это предполагает столь большую устойчивость, что по существу цикл исчезает еще до того, как завершится одна полная амплитуда колебания. В нашей современной экономике невероятное множество промежутков отставания, но все они настолько коротки, что трудно построить удовлетворительную модель, в которой процессы будут пять или шесть лет подряд держаться одного направления, а потом переменят это направление на обратное, и все это из-за отставаний, длящихся меньше года, хотя многие капитальные блага и дают более длительные отставания. Но наша модель выдерживает и это испытание. Взяв данные для Соединенных Штатов за 20-е годы, находим, что годовой реальный валовой национальный продукт вырос с 1920 по 1929 г. примерно на 30 млрд. долл. Это должно было привести к возрастанию желаемого капитала на такую же или на удвоенную сумму [Строго говоря, это должно было привести к увеличению на сумму в три раза большую, так как обычно считается, что реальный капитал в три раза превышает национальный продукт. Но исследования Тинбергена показывают, что там, где производители реагируют на возросшую продукцию в соответствии с конкретными обстоятельствами, они склонны увеличить массу капитала примерно только на половину того, что дает среднее отношение капитала к продукции. Суммарный характер этих цифр показывает, насколько велико упрощение, когда имеют дело с простыми суммами. Некоторые отрасли могли бы обойтись лишь долей годовой продукции, другие же, например железные дороги, нуждаются в продукции многих лет.]. Чистое капиталообразование держалось довольно постоянной нормы примерно в 9-10 млрд. долл. в год, но так как часть этого приходилась на инвестиции для нововведений, мы можем считать, что стимулированные инвестиции составили сумму в 5-6 млрд. долл. в год. Поэтому для того, чтобы накопить около 50 млрд. долл. капитала, потребовалось бы восемь или девять лет, так что наш результат есть величина правильного порядка. Важно помнить, что это не дает подтверждения нашим гипотезам, а скорее лишь показывает, что они не являются очевидно абсурдными и не бесполезны в деле объяснения большого экономического цикла.

Но когда мы обращаемся к понижательной волне цикла, наша модель, в том виде как она есть, не вполне удовлетворительна. Проблема заключается в том, чтобы убрать весь капитал, накопленный в течение предыдущего бума. Это может быть достигнуто только физическим изнашиванием, которое для 30-х годов оценивается примерно в 7 или 8 млрд. долл. в год для экономики Соединенных Штатов, а в нижней точке Великой депрессии максимальный размер изнашивания составлял только б млрд. долл. Поэтому потребовалось бы восемь или больше лет, чтобы создать условия для нового расширения, а это уже не есть величина правильного порядка, так как понижательные волны имеют определенно меньшую длительность, нежели повышательные. Причину такого неудовлетворительного результата нетрудно найти. В самом деле, вековой тенденцией капитализма является разительное движение вверх, так что мы не возвращаемся к предыдущему низкому уровню массы капитала, прежде чем начать новое движение вверх. В модели нельзя отвлечься от этой тенденции без того, чтобы не прийти к абсурдным результатам.

Исследование технического прогресса — дело трудное, и особенно в нашей упрощенной агрегатной модели, так как она скрывает специфические различия внутри однородного на вид целого. В то время как имеется еще много избыточного капитала, идет разработка новых возможностей, вполне осуществимых, даже если некоторые более старые типы капитала все еще остаются в бездействии. Поэтому валовое инвестирование может вновь начаться (в сущности оно никогда полностью не прекращается), до того как весь излишний капитал исчезнет. Когда это происходит, доход поднимается, и кривая спроса на капитал смещается вправо, хотя стимулированного инвестирования не возникнет, пока не исчезнет весь избыточный капитал (в соответствии с новой кривой)n I>[ Здесь снова выступает недостаток суммарного анализа, так как избыточная . мощность в некоторых отраслях будет исчерпана в то самое время, когда в других она еще существует. Поэтому в действительности нет необходимости, чтобы исчезла вся избыточная мощность, прежде чем начнется стимулированное инвестирование.]. Следовательно, технический прогресс можно представить смещением вправо кривой φ<SUB1< sub>(K) спроса на капитал (рис. 69), хотя это и не раскрывает всего дела. Последствия постоянного технического прогресса показаны на рис. 71. Масса капитала сжимается от K1 только до К3, а не до К2, как было бы в обществе, в котором нет прогресса. Поэтому фаза депрессии значительно укорачивается. С другой стороны, фаза бума удлиняется, так как К должно возрасти от К3 до K5 вместо К4.

Рис. 71. Технический прогресс

Нет оснований принимать, что существует равномерность в появлении нововведений, разве только для простоты представления. Бывают периоды, когда изобретений мало или когда они могут требовать небольшого капитала. Тогда депрессия будет длиться дольше и бум будет короче. В другие времена могут появиться нововведения, требующие огромных сумм капитала, как, например, в случае железных дорог, и это сокращает депрессию и удлиняет процветание. Можно ввести все это в нашу модель, и тогда она будет удовлетворять самым явным и трудным эмпирическим требованиям— чтобы каждый цикл сильно отличался от других. Однако с точки зрения эконометрики платить за эту уступку приходится дорого, так как методами статистики невозможно отделить автономные инвестиции (или инвестиции для нововведений) от стимулированных. Невозможно также построить какую-либо гипотезу по поводу их поведения, так как по самой своей природе они определяются исторически, а не экономически и поэтому подчиняются своим собственным сложным законам, которые мы не можем надеяться объяснить, хотя они, несомненно, объяснимы.

До сих пор мы не уделяли серьезного внимания вопросу о промежутках отставания в экономике, хотя почти все модели цикла существенным образом зависят от них. Основанием для такой несколько неортодоксальной трактовки является соображение, что длинный период цикла и тот факт, что цикл не исчезает, лучше всего объяснимы, если не привлекать промежутки отставания. В нашей модели мы объясняли явление переступания пределов при помощи обратной связи, обусловленной мультипликатором. Обычно явление переступания пределов объясняется как своего рода ошибка, происходящая от запаздывающих реакций. Что эти промежутки отставания существуют, не может подлежать сомнению. И поэтому, чтобы приблизиться к реальности, их следует учитывать. Могут быть разные взгляды на то, принимать ли промежутки отставания за первичное объяснение циклов или же считать их вторичными усложнениями, дающими лучшее приближение к действительности. Правильным и в конце концов единственно решающим путем является здесь статистическая проверка различных гипотез. Но чтобы какая-нибудь проверка могла быть решающей, надо иметь гипотезы достаточно простые и достаточно реальные, чтобы существующая статистика могла их окончательно утвердить или отвергнуть. Едва ли эти условия будут выполнены в ближайшее время; и поэтому нам следует поступать осторожнее, взвешивая различные гипотезы методами, уделяющими большее внимание качественной стороне.

Три типа отставания

Существует по меньшей мере три типа отставаний, которые должны быть учтены в нашей модели. Во-первых, все согласны, что процесс мультипликатора требует некоторого времени, чтобы полностью проявить свое действие. Поэтому, даже если стоимость инвестиций изменяется резким скачком от очень низкого до очень высокого уровня (или наоборот), пройдет некоторое время, прежде чем поднимется (или упадет) доход. Результатом будет закругление углов в точках поворота модели. Кроме того, уменьшается резкость скачка в инвестициях, так как она зависит от акселерации, обусловленной изменением доходов. Оба этих факта имеют тенденцию удлинять цикл, так как механизм медленнее приступает к своей работе, работы же у него от этого не меньше.

Во-вторых, между принятием решения об инвестировании и фактическим расходованием денег проходит значительное время, что приводит к дальнейшему промедлению. На деле ситуация еще несколько сложнее. Все расходы на инвестирование не производятся в один прием, но скорее распределяются некоторым сложным образом на целый период времени. Поэтому, по мере того как принимаются решения об инвестировании, происходит постепенное накопление затрат на осуществление различных производственных проектов. И после того как решения об инвестировании уже больше не принимаются, постепенно заканчиваются затраты, вызванные выполнением ранее начатых проектов.

В-третьих, существенную часть нашей модели представляет депрессивное воздействие, оказываемое появлением в производственной машине вновь произведенных капитальных благ. Это может произойти либо от наводнения рынка возросшей продукцией, либо просто вследствие того, что производители, у которых прежде было слишком мало капитальных благ, теперь имеют их достаточно или почти достаточно. Но проходит некоторое время, часто весьма значительное, между размещением заказов, с одной стороны, завершением строительства домов и установкой капитального оборудования — с другой. Афталион и другие после него провели важные исследования этих промежутков отставания. И снова результатом является переступание пределов и вытекающая отсюда ошибка, а это увеличивает масштаб и длительность цикла и смягчает резкость перехода от бума к депрессии и обратно.

Модель, основанная на промежутках отставания

Введение промежутков отставания в нашу прежнюю. модель не делает анализ невозможным, хотя он и становится довольно громоздким. Мы можем, однако, построить нашу модель целиком в аспекте промежутков отставания, и именно так поступает большинство авторов, создающих модели. Каждая переменная должна быть датирована, что удобнее всего сделать с помощью индекса, в терминах ее опережения или отставания по сравнению с некоторой другой переменной. Принимается, что эти промежутки отставания повсюду постоянны, и поэтому время t не уточняется и все переменные берутся для любого времени t плюс или минус некоторое данное и притом постоянное число единиц времени.

В соответствии с нашими прежними допущениями мы принимаем, что стоимость капитала образуется в результате действия двух моментов: один —V1 пропорционален с отрицательным коэффициентом (-μ) массе капитала, а другой —V2 пропорционален с положительным коэффициентом ν уровню дохода. Постоянная стоимость капитала означает, что существует отношение пропорциональности ν/μ между капиталом К и доходом Y и этот коэффициент пропорциональности есть коэффициент акселерации [См. рис. 68 нашей книги, на котором отношение акселерации изображено линией "V=const". Наклон этой-линии дает коэффициент акселерации, а именно отношение между приращением капитала и приращением дохода. Если все кривые являются прямыми линиями, этот наклон есть отношение ν к μ.]. Размер выпуска нового капитала (то есть инвестиций) можно принять пропорциональным с положительным коэффициентом ρ его стоимости, и это отношение представляет кривую предложения нового капитала с той критической оговоркой, что размеры его уничтожения (отрицательного выпуска) не могут превышать некоторой данной величины. Доход пропорционален (мультипликатор k) величине расходов на новые капитальные блага.

Примем, что первый из упомянутых выше трех типов промежутков отставания — промежуток между величиной расходов и величиной обусловленного мультипликатором дохода — настолько мал, что им можно пренебречь. Второй промежуток отставания — между решением инвестировать и соответствующим фактически произведенным расходом — примем равным одной единице времени. Третий промежуток отставания — между решением инвестировать и изготовлением капитальных благ — примем равным двум единицам времени. Совокупный капитал К будем повсюду измерять отклонениями от стоимости, которую он имеет при состоянии равновесия.

Сделав эти допущения, нетрудно вывести уравнение в конеч ных разностях, которым управляется работа экономики, подчиняю щейся этим законам. Имеем

Для иллюстрации того, как оно функционирует, возьмем следующие правдоподобные значения: дается мультипликатор 2 (k = 2); дается коэффициент акселерации 2 (то есть ν/μ = 2); принимая ν/ ρ = 1/2 и разделив ν/ ρ на ν/μ, получаем μ/ ρ = 1/4. Подставляя теперь числовые значения в наше уравнение, получаем

Kt=2Kt-1-1,25Kt-2.

Следовательно, при наших допущениях совокупный капитал К пропорционален своей собственной величине, которую он имел в два предшествующих периода. Кроме того, следует принять, что изнашивание капитала не может превышать некоторую реальную норму, которую будем считать равной 4 в единицу времени. Если согласно нашему уравнению требуется большая норма износа, то мы все же должны заменить ее постоянной нормой износа, равной 4; это попросту означает, что у предпринимателей больше капитала, чем они желают иметь, или больше того количества, которое соответствует оптимальной экономической потребности.

Функционирование такой динамической системы показано в табл. 23, открывающейся двумя величинами, представляющими произвольно взятые начальные количества капитала (выраженные в отклонениях от равновесия). Для того чтобы найти К в момент времени t = 2, умножаем коэффициент Кt-1(то есть 2) ни 2,0 (значение К в момент t=1) и вычитаем 1,25 раза К0 (то есть 1,0), что дает 2,75. Затем, чтобы получить К3, умножаем К2 (то есть 2,75) на 2 и вычитаем 1,25 раза К1 (то есть 2,0) и так далее.

Очевидно, это неустойчивая система, порождающая циклы возрастающей силы. Спустя некоторое время, однако, она сдерживается физическими границами износа капитала. Периоды, для которых результат уравнения замещается постоянным уменьшением на 4 за один период, помечены звездочками. Что это смягчающий фактор, который действительно сдерживает взрывную силу цикла, демонстрируется тем фактом, что стоит только процессу дойти до своего максимального уровня, как он переходит в обычный установившийся цикл. Не очень трудно доказать, что так оно и должно быть и что это частный пример некоторого общего явления, известного как предельный цикл. Другими примерами могут служить звонки и зуммеры, осцилляторы электронных ламп, струнные и духовые инструменты, паровые машины и часы. Будучи приведены в движение, они достигают известного размаха колебаний, за пределы которого не выходят. Особенностью нашего механизма является то, что предоставленный самому себе он бы взорвался, и поэтому его следует сдерживать, в то время как все другие механизмы колебаний сами по себе стремятся к затуханию и имеют какое-либо приспособление (вроде регулятора хода у часов) для возобновления движения с полной силой.

Таблица 23

Там, где К = -4, звездочка (*) указывает на действие этого ограничения.

Циклы, представленные в нашей таблице, сами себя поддерживают и продолжают существовать, пока не будут остановлены или пока в них не будут внесены изменения вмешательством извне.

Возникает важный вопрос о том, сколько времени длится цикл. В нашем арифметическом примере модель имеет период в 13 единиц времени, пока не наталкивается на ограничивающий элемент. Введенный нами предел дезинвестирования удлиняет период до 17 единиц. Могут спросить, сколько же это будет в переводе на календарное время. Наша единица времени равна половине срока, требуемого для производства средней единицы капитальных благ. Конечно, не существует такой вещи, как средняя штука капитала, и поэтому нельзя требовать очень большой точности в отношении величины нашей единицы времени. Если период создания капитальных благ принять равным одному году и, стало быть, нашу единицу времени равной половине года, то цикл длится 8,5 года, что примерно соответствует действительности.

Природа и проблемы политики в отношении цикла

В заключение следует в свете эконометрических моделей рассмотреть природу и проблемы политики в отношении цикла [Рассмотрение основ этого вопроса дано в книге Tinbergen. Les Fondements mathematiques de la stabilisation du mouvement des affaires. P., 1938.]. При нынешнем положении дел ни одну из существующих моделей нельзя с достаточной уверенностью считать настолько хорошо представляющей сложную действительность, чтобы строить на ней положительную количественную политику. Но поучительно и полезно рассмотреть, как бы мы поступали в отношении таких проблем, если бы наша модель отвечала своей задаче, а мы вправе надеяться, что в конце концов это так и будет.

При построении всякой теории конечной целью является заложить основы разумных действий. Марксистская теория, хотя в значительной степени неполная, приводит (быть может, слишком поспешно) к заключению, что сделать ничего нельзя и что этот вывод и должен быть принят в качестве политики. Теория Кейнса предписывает определенный ряд возможных способов действия для того, чтобы покончить с циклом или по меньшей мере смягчить его движение.

В программе Кейнса есть одна очень сильная сторона: она не опирается на какую-либо детализированную теорию цикла. Скорее она просто предписывает больше расходовать и (или) меньше облагать налогами всегда, когда не достигнута полная занятость. Знаменательно, что никто не предложил простой политики для приведения экономики к состоянию полной занятости и для удержания ее в этом состоянии. Эта проблема намного труднее для исследования, нежели это обычно представляют себе. В простейшем случае, если у правительства имеются экономические советники, они могут изучить состояние экономики и рекомендовать соответствующее увеличение бюджетного дефицита или излишка. Но если правительство не желает передать этому органу полномочия на обложение налогами и расходование — а это ведь считалось всегда существом государственной власти и имело, как думали, политическую, а не техническую природу, — то последует значительный промежуток отставания между обнаружением отклонений от полной занятости и принятием корректирующих мер [На эту сторону дела проливает свет работа Smithies A. Federal Budgeting and Fiscal Policy //A Survey of Contemporary Economics.]. Не прибегая к детальной математической разработке вопроса, достаточно будет воспользоваться нашей интуицией, основанной на аналогиях с сервомеханизмом. Отношение Совета консультантов к президенту и президента к конгрессу дает яркий пример механизма с обратной связью, и притом такого, которому ничего не стоит плохо сработать. Совет консультантов представляет собой "приспособление для обнаружения ошибок", сигнализирующее об отклонениях фактического курса от желаемого. Конгресс усиливает этот сигнал, превращая его в некоторое крупного масштаба "поступление" в виде создания или уничтожения покупательной способности. Такая "сервосистема" будет, как мы видели, переступать пределы и, находясь в зависимости от своей структуры, может заняться "рысканием" в поисках своего курса, никогда не находя его. Случай управления кораблями представляет собой одну из старейших "сервосистем", иногда с участием, а иногда без участия человека в качестве связующего звена. Руль устанавливается в соответствии с отклонением фактического курса от меняющегося желаемого курса. Если курс не слишком часто и не слишком сильно меняется и если механизм правильно сконструирован, обратная связь даст хороший результат. "С другой стороны, при известных условиях, создающих задержку etc., слишком резкая обратная связь заставит руль переступить пределы, и за этим последует обратная связь, направленная в другую сторону, что заставит руль еще больше переступить пределы, пока рулевое управление не перейдет в состояние бешеных колебаний или "рыскания" и не расстроится вконец" [Wiener N. Cybernetics, 1948. P. 14. Рассмотрение общей природы этой проблемы, в котором большее внимание уделяется количественной стороне, дано в гл. 4.]. Открытие явления "рыскания" почти сто лет тому назад привело к обширным исследованиям с целью найти способ избежать его, и большие успехи, сделанные в этом направлении за последние двадцать пять лет, могут служить источником полезных советов (хотя едва ли чем-нибудь большим) для экономиста и государственного деятеля. "Важно отметить, что эта неустойчивость тесно связана с промежутками отставания внутри системы. Вероятность попадания в неустойчивое положение существенно уменьшается, когда время реакции руля вд малые ошибки в курсе становится крайне коротким. Можно также увеличить устойчивость и уменьшить ошибки, если смещение руля сделать пропорциональным ошибке курса (пропорциональный контроль). Можно еще дальше улучшить поведение системы, если ввести предвосхищающий контроль. Предвосхищение в этом случае означает, что при установке руля учитывается факт уменьшения или увеличения ошибки гирокомпаса; больше того, можно даже принимать в расчет фактическую степень, в которой ошибка увеличивается или уменьшается [Getting J.A. Servo Systems // Theory of Servomechanisms. N. Y., 1947.].

Можно было бы считать, что проблему легко разрешить правительственной антициклической политикой. Государственные инвестиции должны компенсировать изменения в частных инвестициях. Тогда, по-видимому, сумма расходов была бы постоянной и экономика удерживалась бы в состоянии полной занятости. Вообще говоря, на этот вопрос трудно ответить, но, если имеется линейная система, подобная вышеописанной, математическая теория цикла позволяет нам сразу же ответить, что это не так. Строгая приверженность политике простого, циклически меняющегося государственного дефицита привела бы не к искоренению цикла, но скорее к усилению его интенсивности. В этом случае перед нами был бы цикл, приводимый в движение извне, аналогичный тому, который мы имеем в гипотезе солнечных пятен. Цикл следовал бы за расходами, вместо того чтобы противодействовать им, и мы получили бы преувеличенно раздутый цикл и, даже больше того, по некоторым моделям — цикл постоянно нарастающей силы. Несомненно, защитники этой политики имеют в виду гибкую тактику расходования, приспособленную к фактическому ходу событий, но тогда мы вновь стоим перед проблемой "сервосистемы", и она должна быть исследована как таковая.

Инженер, имеющий перед собой плохо работающую машину, займется таким ее реконструированием, которое бы улучшило ее действие. В случае нежелательных колебаний это означает такое изменение констант или даже существа системы, чтобы ее устойчивость возросла. В нашей модели устойчивость зависит от констант, выражающих поведение потребителей и производителей, то есть от наклона кривых предложения и спроса на капитал, от предельной склонности к потреблению и от коэффициента акселерации. Если было бы возможно должным образом изменить поведение констант, мы могли бы смягчить цикл, а если бы можно было изменять эти постоянные по своей воле, то мы могли бы заставить экономику так быстро и плавно реагировать на изменения, что проблема цикла уже не представляла бы никакого интереса. Однако, по-видимому, мало надежды, что можно оказать серьезное влияние на поведение людей в свободной, капиталистической экономике, существо которой составляет свобода людей делать все, что они считают наилучшим для себя. В социалистической экономике или в экономике смешанного типа ситуация совершенно другая. Государственные должностные лица, управляющие экономикой, могут получить указание руководствоваться другими правилами. Чтобы эта политика увенчалась успехом в деле устранения цикла, необходимо иметь достаточно полную количественную модель экономики; без этого невозможно рассчитать, какое влияние окажет заданное изменение в характере принимаемых решений. Здесь снова приходит на помощь теория сервомеханизма. Чуть ли не впервые ученые столкнулись с проблемой сконструирования сложного механизма, способного выполнить даваемое ему задание. Этот процесс синтеза следует противопоставить классическому процессу анализа какого-либо данного механизма. Вместо того чтобы следовать методу проб и ошибок, пока не будет получен приемлемый результат, по-настоящему занялись проблемой того, каков должен быть механизм, если заданы цели. Эконометрика пока интересовалась главным образом анализом, но в фискальной политике и в других направлениях предпринимаются попытки, определенно требующие методов синтеза.