Украинская родина «Евгения Онегина»

Этот уголок нынешней Черкащины, хотя и более скромный за красотой от Тростянця, Низов, Браилова вблизи Винницы, Копилова под Киевом, Гранкина на Харьковщине, где тоже работал композитор, занимает в его биографии особенное место. «На долгие годы, — пишет Модест Чайковский, — семья сестры, а с ней и вся Каменка стали для него лучезарным пунктом, куда самое желающее он любил прятаться от волнений и груза своего существования». Для них он выдумывал забавы, устраивал домашний театр, написал одноактный детский балет «Лебединое озеро», мелодия из которого вошла потом в одноименный балет.

Была еще одна причина, через которую Петр Ильич так трепетно любил Каменку. Прозрачная дымка истории стояла над этими местами — декабристы, которые собирались здесь на тайные совещания «Союза благоденствия», а еще — Пушкин. И хотя не было уже дома, в котором жил поэт, все вокруг хранило память о нем — аллеи старых деревьев, пушкинский грот, быстротекущий Тясьмин, скала над ним, где Пушкин любил сидеть. И когда композитор взялся за «Евгения Онегина», а потом за «Мазепу», работа над операми, будто осиявшая гением Пушкина, шла вдохновенно.

Трудно перечислить все произведения, написанные Чайковским в Каменке. Среди наиболее значимых вспомним «Итальянское капричио», увертюру «1812 год», «Лебединое озеро», «Орлеанскую деву» и, в конечном итоге, самые любимейшие его произведения — «Серенаду для струнного оркестра» и «Евгения Онегина».

В Каменке композитор завершил в эскизах Вторую симфонию, которая вскоре получила среди почитателей название «Украинской». Особенный отзыв вызывал финал симфонии, построенный на широкой разработке шутливой украинской песни «Журавль». Композиторы «Могучей кучки», что в те годы вели ожесточенную борьбу за утверждение в музыке ее национального характера, поздравили это новаторское произведение («..вся компания чуть ли не разорвала меня на куски от увлечения», — вспоминал Чайковский). Поздравления других деятелей русской и украинской культур были признанием творческой смелости Чайковского, который вводил новую симфонию, построенную на использовании народно-песенного материала.

Впоследствии в содружестве с поэтами Иваном Суриковым и Львом Меем композитор создает два произведения на переводы из стихов Тараса Шевченко «На огороде круг брода» — дуэт «В огороде возле брода» и «садок вишневый круг хаты» — романс «Вечер».

в 1890 году, в свой дежурный приезд в Киев, композитор пожаловал к Николаю Виталиевича Лысенко. Разговор перешел к музыке. Лысенко сел за рояль, чтобы показать собрату по искусству свою оперу «Тарас Бульба». Проходили часы. Чайковский, углубляющий в музыку, вспоминал, что когда-то сам Стасов, большой критик, предлагал ему эту тему, которая, наконец, нашла достойное воплощение в произведении украинского композитора. Что же, приятно в лице Николая Витальевича от души поздравить украинских художников с таким приобретением. И обязательно надо помочь в постановке «Тараса», может, даже на петербуржской сцене, которая хорошо помнит триумфальные гастроли украинской труппы с несравненной Марией Заньковецкой, которая так поразила его вдохновенной игрой. «Бессмертной от смертного», — напишет он на серебряном венке, которого поднесет Марии Константиновне в 1898 году в Одессе.

Не почувствовал тогда казацкий потомок, что вскоре сам ступит в бессмертие. Но знала то его неизменчивая пророческая муза, диктуя ноты последнего и самого величественного из произведений Петра Чайковского — Шестой симфонии. И осуществленным завещанием раздаются над миром, над землей украинской слова композитора : «Я жаждал бы от всех сил души, чтобы музыка моя распространилась, чтобы увеличились количество людей, которые бы любили ее, находили бы в ней утешение и подругу».

Источник: Jaaj.Club

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *