ВВЕДЕНИЕ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 

Искусство, по Юнгу, «интуитивно постигает перемены в коллективном бес-

сознательном». Сегодня стал очевидно неизбежным такой тектонический сдвиг,

который вызывает смену парадигм, а значит, наборов ценностей, типов созна-

ния, мировоззренческой стратегии и метафизических установок1.

В XX веке происходит усложнение искусства, возникает особая его форма,

которая начинает мыслить себя как вторую реальность, «конкурирует с действи-

тельностью» (Л.Арагон).

Целью литературы становится не копирование жизни, а моделирование мира

по своему образу и подобию, создание принципиально новой модели литерату-

ры.

Основной принцип такой литературы - разрушение жизнеподобия, размыва-

ние, разрушение видовых и жанровых границ, синкретизм методов, обрыв при-

чинно-следственных связей, нарушение логики - «ничто не причина, никакой

закон не царит» (Ф. Ницше).

Эстетическая система нового искусства строится на активном использовании

форм художественной условности, гиперболизации, трансформации метафор,

системе аллегорий, игре контрастов, форм абсурда, гротеска, фантастики, ус-

ложнении философско-образного ряда. Активно включаются механизмы игры,

причем игровая стихия проявляется на всех уровнях: игра со смыслом, сюжетом,

идеями, аксиологическими категориями.

Меняются и функции литературы: познавательная, коммуникативная, воспи-

тательная, нравственно-этическая, эстетическая. Традиционно искусство было

призвано расширять представления о мире и человеке, позитивно воздейство-

вать на человеческую природу, способствовать изменению мира и личности в

лучшую сторону, облагораживать душу, развивать эстетическое чувство.

Искусство нового времени утрачивает эти способности познания и измене-

ния жизни, оно становится особым игровым способом существования художни-

ка.

«В новой прозе - после Хиросимы, после самообслуживания в Освенциме и

Серпантинной дороги на Колыме, Секирной горки на Соловках - все дидактиче-

ское отвергается. Искусство лишено права на проповедь. Никто никого учить не

может, не имеет права учить». Смысл этого высказывания Шаламова достаточно

ясен: если высочайший духовный опыт мировой литературы и великой русской

литературы не остановил процесс разобщения людей, одичания человека и не

преодолел инстинкта взаимоуничтожения, не остановил реки крови - зачем нуж-

ны вообще литература, искусство? Поэтому закономерно появление художников

слова, намеренно отказывающихся быть «орудием» духовного обеспечения че-

ловечества. Кредо современного художника: «Живите не как должно, а как хо-

тите, если как должно не получилось» (Т. Толстая).

Мир опять переживает ситуацию Великого инквизитора: истина не нужна,

нужна логика здравого смысла. «Литература как миф, как способ осмысления

жизни истлела, исчезает, само человеческое существование бессмысленно, так

как все окружающее его - абсурд, скука»1.

Рассматривать современную литературу можно в двух планах: с одной сто-

роны, воспринимать как резкий отход в сторону, попытку исказить или затормо-

зить процессы, которые естественны, органичны для развития литературы, в та-

ком случае отказ от реалистической традиции можно оценивать как полное раз-

рушение литературы, тупик, конец, что и констатируют своей творческой прак-

тикой многие постмодернисты. В этом смысле многие оценивают постмодер-

низм как декаданс XX века, как среду для интеллектуальных провокаций и соци-

ального надувательства, как своеобразный текстуальный сатанизм.

С другой стороны, эту художественную систему необходимо осмыслить в

плане широкой исторической перспективы, как возврат к культурным ценностям

на уровне апробации традиции, внедрения различных форм апроприации, при-

способления к новым условиям действительности, проверки традиции на проч-

ность, на излом, на разрыв, исследования внутри текста своей индивидуальной

художественной свободы.

Тогда становятся понятными установки постмодернизма, который ничего не

отрицает и не утверждает, а лишь, выражая сомнение в том, что вообще можно

создать что-то принципиально новое, вносит коннотации смысла. Постмодер-

низм данной ориентации не просто играет смыслом, что часто приводит к аксио-

логическому взрыву, но, по выражению Л.Н.Дарьяловой, «трагически пережива-

ет классику».

«Новая русская литература засомневалась во всем без исключения: в любви,

детях, церкви, культуре, красоте, благородстве, материнстве, народной мудро-

сти»2, но это сомнение, разъедающее живое тело литературы, носит трагический,

а не ернический, циничный характер.

В современной науке постмодернистский поиск иногда оценивается как эс-

тетическая контрреволюция, как переходное явление, болезнь роста, кризис, как

искусство для искусства, бунт ради бунта, игра ради игры. Существует мнение,

что в генеральной линии русской литературы всегда присутствовали психоло-

гизм и социальная актуальность, от чего намеренно и декларативно отказывается

постмодернизм, обессмысливая тем самым факт своего существования. Иногда

современная критика отказывается заглянуть в глубь явления и не затрудняет

себя даже попыткой разъяснить суть своих претензий. В этом случае разговор о

постмодернизме носит чисто эмоционально-оценочный характер. Например, от-

зывы о романе А.Королева «Эрон»: «Скандальный, за рамками приличий роман»

(Н.Агеев), «вопиющая вульгарность, чудовищное по безвкусию изделие», «дур-

новкусие», «презренная проза маскульта» (С.Чупринин); «к дичку соцреализма в стадии загнивания привита ложноклассическая роза. Получилась мыльная опера.

Мильон алых роз, скрещенных с мильоном черных жаб»1.

Есть понятие: «критика умолчанием». Если явление не заслуживает разгово-

ра, зачем напрасно воздух сотрясать, более того, такого рода критика - это фор-

ма привлечения внимания, возможно, к действительно небезупречному по своим

эстетическим достоинствам произведению.

Современный литературный процесс представляет из себя настолько слож-

ное и неоднозначно оцениваемое явление, что возникает необходимость в типо-

логическом его осмыслении, выявлении ведущих тенденций, основных законо-

мерностей, которые определяют как статус, так и перспективу развития отечест-

венной литературы.

Постмодернизм как один из наиболее заметных фактов литературного про-

цесса конца XX века охватывает различные сферы искусства, характеризуется

распространением во многих направлениях, жанрово-тематических блоках, ти-

пологических общностях, определяет эволюцию многих писателей и традицион-

ного реалистического направления.

Настала необходимость определить место постмодернизма в современной

отечественной литературе, в его связи с предшествующей литературной тради-

цией, для чего прежде всего требуется выявить его сущностную природу, сте-

пень эстетической ценности и новаторства, обозначить типологические рамки,

отграничивающие данное явление от других фактов русской литературы совре-

менного периода.

Рекомендуемый в данной работе список художественных текстов должен

способствовать расширению представлений о многообразии этого литературно-

го направления в художественном процессе конца XX века.